- Картис молодец, что взял первый вариант макетов, - рассказывал Тому Эмиль, - правки от комитета портили всю картину. У мужика есть яйца, я честно говоря, думал что он прогнется а нет, продавил свое…
- Дон Эмиль, - обратился Том вкрадчиво.
- Ммм, - Эмиль не оторвался от статьи.
- Как закончилась презентация?
- Почему ты спрашиваешь? – поднял глаза Кесада. – Тебе понравилось? Я удивился, что мать тебе разрешила пойти.
- Да, да… все было классно, в общем… а вы вот ушли почему? Или может с кем-то?
- Я ничего не пойму, - Эмиль отложил газету, - ты почему спрашиваешь?
- Там была эта женщина, Файнс? - Том дернул плечами.
Эмиль напрягся и почувствовал, как головная боль возвращается.
- Была, - Кесада сжал зубы, - я с ней поздоровался, а потом сразу ушел.
Том смотрел на Эмиля вопросительным взглядом и единственное, что пришло Кесада на ум - это осуждение.
- Послушай, Том, ты меня знаешь! Я как с эту суку вижу… - Эмиль прикусил губу, Хоуп не позволяла ругаться при мальчике. – Простите, что не проводил вас. Поэтому Хоуп злиться? Что я вас не подвез? Ну да, я тоже разозлился бы… Да я хотел! Когда решил уходить распорядитель сказал, что вы ушли вперед. Мы разминулись минут на десять и все. Вы уехали на такси, что я мог…
Эмиль не мог подобрать слов, все оправдания звучали жалко.
Том только покачал головой. Он был встревожен, а не рассержен. Только парень открыл рот, но замолчал, прислушиваясь. Раздался звук подъезжающего автомобиля. И резкое торможение – шины завизжали.
Кесада обернулся на окно и увидел как на подъездной дорожке остановился красный кадиллак. Подъехал Курт Либерман – юрист Эмиля – его друг, человек разгребавший последствия творческих скандалов Эмиля уже восемь лет. Курт крупный мужчина с густыми черными усами и загорелым лицом простоватого солдата.
Либерман быстро направился к двери. Секунда, и вот его силуэт показался за янтарным стеклом в холле. Эмиль поспешил приветствовать друга. Он открыл дверь, прежде чем гость успел постучать. Курт так и застыл с поднятой рукой и блуждающей улыбкой под усами.
При виде Эмиля дежурные ужимки слетели с Курта, как труха. Он вбежал в холл и притворил за собой дверь, тихонько, словно вор. Юрист глянул через мутные витражи на улицу. Это было не свойственное для него движение.
- И что привело тебя в мою скромную обитель в субботу утром? – Осведомился Эмиль. И заметил, что нет чемодана, с которым Курт не расставался, чаще носил его с собой для солидности.
- Том, кто там? – в холл вышла Хоуп, наматывая на челнок нитки.
- Там мистер Либерман, мам, - отозвался Том, он выглянул из кухни.
Хоуп только глянула на Курта, и тут же решительно вытолкала Тома в гостиную, прикрыла за сыном дверь без объяснений.
Эмиль стал догадываться, что поджег эскизов «некрасивых» женщин не единственное, чем он отличился вчерашним вечером. Хотел бы Эмиль отделаться одним только похмельем.
- Надеюсь, ты уже успел позавтракать… собирайся, Кесеада, я объясню все по дороге.
Эмиль понял, что он сделал, что-то похуже… что-то, за что одним похмельем не расплатишься.
- Что случилось? – встревожилась Хоуп.
- Куда мы едем? – Эмиль думал, во что ему одеться, соображал не слишком быстро, так что Курт опередил его:
- Попроще! Оденься вменяемо! И по-хорошему надо ехать в участок, но… - Курт сглотнул, - есть вариант встретиться с агентом Лукини, он мой приятель. С агентом ФБР, - Курт выделил особо, - никаких кружев! Не в обиду вам, мисс Ниссан.
Пока в голове у Кесада укладывались по полочкам: поездка, официальный костюм, ФБР, Курт, красный кадиллак… Раскалённым прутом пульсировала мысль – Карен Файнс подстроила ему козни.
Эмиль так разозлился, что не сразу понял, в какой момент беседа Хоуп и Курта потекла в неожиданное русло.
- Файнс хочет меня порадовать? – уточнил кисло Эмиль, а Хоуп подалась вперед, струясь заслонить Эмиля от Курта. Кесада едва заметно этому улыбнулся.
- Порадовать? – усмехнулся Курт. – Тебя? Тебя - ничем, мой жизнерадостный нахал. К обеду объявят официально и мой телефон взорвется.
Хоуп мягко толкнула Эмиля в живот и заставила его отойти от Курта, будто она могла защитить Кесада от юриста.