Княжна с княжичем недрёмов и снежичем с небольшой свитой вклинились в рубку. Свист мечей заглушил крики раненых и рычание нападавших.
- Этот мой! – яростно прорычал княжич недрёмов, нагоняя одного из железных людей и отбирая у снежича право убить его, пронзая своим мечом.
- Аль тебе мало врагов, чтобы омыть твой меч кровью? – поддел его снежич, коля копьём очередного нападавшего.
- Мне-то хватает, а вот кто мог подумать, что наша добарская лебёдушка такая кровожадная?! – хрипел недрём, на которого накинулись сразу двое.
- Это не я! Это папин меч не может напиться! – оправдалась княжна, пронзая спину железного воина, душившего цепом одного из волхвов.
И враг дрогнул и отступил.
- Свитки! – раздался крик волхва, - они уносят старинные свитки!
Княжна и мужчины обернулись и увидели, как группа всадников прикрывает отход одного, который взвалил на седло своей лошади небольшой ларь в кованых ободах. Они кинулись за ним в погоню.
- Посторонись! – прокричала княжна, направляя коня за вором.
Снежич гнал за ней во весь опор.
- Одному армии врагов мало, другому дороги! – прокричал Богдан, - какие же вы жадные! Вот почему недрёмы вас не любят! Вы берёте от этого мира больше, чем можете унести!
И недрём повернул Чернава за снежичем и княжной. За ним поскакал лишь его верный Девятко – остальные были заняты сечей…
Глава 4. Ночные стражи
Глава 4. Ночные стражи
Нет таких трав, чтобы узнать чужой нрав.
Они вчетвером нагнали вора на границе – там, где Сосновый бор выходит к реке, за которой растёт уже не Сосновый бор, а Синий лес. Стрела недрёма и копьё снежича ранили железного воина, а Меч-Свистун оборвал его муки. Они склонились было над ларем, который он украл, но почти ничего не увидели, на землю опустились сумерки.
- Нам придётся ночевать в лесу, - сказал недрём.
- Лучше у реки, - согласилась княжна.
- Там будет холодно, да и место открытое. Лучше всё же под деревьями.
- Да, наверное, - вздохнула княжна, - но к реке лучше сходить сразу: напоить лошадей, набрать воды, умыться, смыть кровь.
- Девятко займётся лошадьми, а я успею поохотиться. Займёшься костром?
- Да, - устало сказала Светлана и отдала Девятко поводья коня.
Сван, слушавший их разговор, наконец вмешался.
- Вы всерьёз решили ночевать здесь? Не лучше ли вернуться в замок?
- Это опасно, - сказала добарка.
- В кои-то веки она права. Даже недрёмы не ходят по этим тропам ночью. А во время набега это вдвойне опасно: не только четвероногие, но и двуногие убийцы выходят на охоту. Лагерь на одну ночь наполовину нас обезопасит.
- Ладно. Ваша земля, ваши правила. У снежичей так не принято, мы всегда возвращаемся домой или в большой стан, но, видимо, мне стоит поучиться у вас выживанию. Как, однако у вас весело! В моих землях всё не так интересно.
Добарка и недрём мрачно усмехнулись и разошлись. Она пошла собирать дрова, он схватил лук и растворился в лесу. Снежич пожал плечами и, взяв копьё, спустился к реке – чуть выше того места, где Девятко поил лошадей, решив использовать оружие как острогу и порыбачить.
Через какое-то время они собрались у костра, на котором жарились на вертеле две куропатки, а в углях томилась обмазанная глиной рыба. Девятко натаскал ещё лапника и устроил две лежанки – поменьше для девушки и большую для мужчин. Воду они запасли в полых трубках пересохшей травы, у которых замазали дно глиной, подложив плоские камешки, и в мехах запасливого недрёма.
- Жаль, что нет посуды. Сварили бы травяной отвар, - заметила княжна.
- Ты разбираешься в травах? – спросил снежич.
- А ты нет? – удивлённо спросил недрём.
- Там, откуда я родом, и слова-то такого нет: «трава», - вздохнул Сван.
- А у нас каждый ребёнок разбирается в том, что растёт на земле, но не так, как настоящие травницы, конечно, - сказал Богдан.
- Травницы? – переспросил Сван.
- Ведьмы, - пренебрежительно бросила Светлана.