- Поможем, княже! Конечно, поможем! – с готовностью согласился недрём.
- Ты-то куда ещё помогать собрался? Ты недрём! – сказал Родислав.
Богдан помрачнел.
- И недрёмы к источнику мудрости прибегают, - хмуро сказал он, - или мы не соседи? Или не люди? – спросил он старца.
- Ну, коли так, примем помощь твою, княжич. По-соседски, - спрятал улыбку в бороде Родислав.
Мужчины вышли, а Тихомир склонился над раненой княжной…
До вечера волхвы, снежич с недрёмом, а также присланный смуглым Бёдваром отряд в тридцать копий, прибирали капище и стан волхвов на высоком утёсе, перебрав по брёвнышку сожжённые землянки и укрепив разрушенный частокол. К вечеру к ним приехал на худосочной кляче Благослав, привезя весть, что Хельга-травница видела за Серебряным ручьём отряд железных конников. Отряд добаров тут же похватал оружие. Вскочили все в сёдла – и только их и видели, растаяли в вечерних сумерках. Волхвы махнули им вслед липовой ветвью.
- Как ты выбрался из-под копыт железных всадников, дядюшка? – приветствовал Благослава Сван, - как вообще жив остался, тебя же ранили?
- Меня Небо любит, потому что я его люблю, сынок. Добрался до Серебряного ручья, там Хельга выходила.
- Чем поила-то? – профессионально поинтересовался Тихомир, вышедший из землянки, где спала измученная ослабшая княжна.
- Кто ж её знает, - усмехнулся Благослав такой любознательности, – у каждой лекарки свои припарки, а только видишь, суток не прошло, я уж встал. Правду сказать, не исцеляется только смерть, а на живом всё заживет.
- Уходить вам надо, - сурово сказал Родислав, - стемнеет скоро. Седлайте коней да бегите до дворца. Негоже вам у волхвов ночевать, да ещё с княжной.
- И то правда, верно княже молвит, - поддержал его Благослав, - едем.
Они умылись и оделись, и уже приготовились седлать коней и пошли за Светланой, как в ворота стана въехал раненый добар из уехавшего отряда и на последнем издыхании просипел:
- К оружию! Железные люди! Много! К оружию! – и, захлебнувшись кровью, умер.
Конь под ним жалостно заржал. Его схватил под уздцы и увёл один из волхвов, а снежич кинулся с Родиславом к воротам – запереть и наложить засов.
Богдан и Сван переглянулись. Благослав с княжной не в счёт, а из обороны у них Девятко со здоровенными Дубыней и Тихомиром, да ещё с пяток стариков-волхвов. Стрел почти не осталось, только мечи да копья, да палиц пара.
Они переглянулись исподлобья.
- Ты слева, я справа, - предложил Сван, стягивая рубаху.
- Только не отдать им княжну с Родиславом, - согласился Богдан, скидывая жилет и раздеваясь по пояс, - Девятко! Отвяжи коней, пусть носятся не стреноженные на случай пожара. Ну, ты готов встретиться со своей смертью?
- Ой, что ты молвишь, господин! Заслони меня Древо от этой напасти!
Сван и Богдан переглянулись с улыбками.
- Давай на стену! – усмехнулся княжич недрёмов, - стреляй тем, что из стрел осталось, потом факелы метать будешь. Да, не вздумай погибнуть или раненым быть, некогда мне с тобой возиться. Я и на погребение твоё не приду, так и знай!
- Знаю, княжич! – весело ответил Девятко, забираясь на частокол с луком и устраиваясь на верхней перекладине для лучника-наблюдателя, - скачут! Близко!
Дубыня стал с мечом рядом со Сваном, прихватив пару копий, Тихомир с палицей и мечом укрепился около Богдана. Но и Родислав с волхвами Лучезаром, Велимудром, Всемилом, Гориславом, Горыней, Добромилом и даже старцем Яромиром вышли к воротам стана волхвов с мечами и копьями, ибо издавна так установилось и повелось, что и истину Древа и Неба, и мудрость предков, и знания мастеров надо защищать с оружием, а уж святыни и подавно. И волхвы, хоть и мужи книжные, владеющие словесами и снадобьями, и оружием владели умело…
Невозможно описать весь бой, если ты рубишься в самом центре – среди жарко дышащих врагов и соратников, разя и отражая удары среди искр от пожара. Но Благослав, оставленный присматривать за княжной и за ларями с древними рукописями и картами, видел бой со стороны.
Видел, как Девятко слал стрелу за стрелой, а потом без устали метал факелы в невидимого пока врага, который ломился в ворота и лез на частокол.