Она завидовала малышам-синеглазкам, ей, лучшей охотнице племени, не помешала бы такая зоркость, но глаза у неё были обычные, зелёные, как у отца. Он и послал её ныне «прогуляться по лесу», чтобы «послушать», да ему рассказать.
Она надела свои любимые охотничьи бегунки – пошитые из войлока и меха волчьи лапы с настоящими когтями. Дома, в пещере, у неё ещё были медвежьи и тигриные, лошадиные и кабаньи, и даже гусиные бегунки, в которых надо было ходить на цыпочках, – специально придуманная недрёмами обувь, чтобы не оставлять собственных следов в лесу, который они себе присвоили и обжили.
Осталось спрятать под шапку косу, надеть перевязь и на неё уже закрепить на себе поверх синей рубахи и жилета кинжалы, меч и колчан со стрелами, а в заплечную суму закинуть тонкую пеньковую верёвку с цеплялом на конце, мех с водой и пару лепёшек, да взять лук – главное оружие недрёмов, которым она владела в совершенстве, и она будет полностью готова к «лесной прогулке»…
Человек в железных доспехах был в святая святых свей крепости в чёрных горах – в огромной мастерской, где склонился над чертежами небольшого летательного корабля, пытаясь разобраться, где его зодчие допустили ошибку и почему он падает, не успев взлететь, когда к нему провели по его распоряжению его шпиона, который уже целый год как выполнял задание в стране Снежичей.
- Господин! – с низким поклоном склонилась перед ним девушка, – ваше повеление исполнено! – и она протянула ему железную трубку, закрученную с двух сторон резными крышками.
- Дорогая! Моя ловкая и бесстрашная дочь! Ну, наконец-то!
- Простите за задержку, повелитель! Я ждала весны, чтобы не рисковать. Снежичи слишком быстро бегают на лыжах и слишком ловко управляются с собачьими упряжками и своими проклятыми копьями. Я ждала первую ладью.
- Ты правильно рассудила! Вот поэтому я и решил завести себе наследника, который бы понимал меня, был предан мне и мог соображать даже на большом расстоянии от меня! Я был немного разочарован рождением дочери вместо сына, но ты вот уже семнадцать зим оправдываешь мои надежды. Это точно оно?
- Да. Древнее предсказание Добаров. Я выйду, и вы спокойно его прочтёте.
- А ты читала?
- А вы поверите, если я скажу «нет»?
Он рассмеялся, и его страшный отрывистый смех гулким эхом раскатился по крепости, пугая охрану и нагнетая ужас на рабов.
- Но это ещё не всё, повелитель. Случилось нечто непредвиденное.
- Рассказывай.
- В Северном королевстве сильно изменилась погода, изменился климат. Там сейчас не просто холодно, а невозможно холодно. Люди замерзают даже возле костров. Ходят слухи, что вся страна Северян будет двигаться на юг, к добарам. Я пока не увидела следов подготовки к исходу снежичей из северных земель, но и не увидела подготовок к посевной, а значит они не собираются сеять и снимать урожай, а ведь у них такое короткое лето! И ещё.
- Ещё?! Как будто этого недостаточно, чтобы пошатнуть мою власть!
- Недостаточно, повелитель. Есть кое-что гораздо более досадное.
- Говори!
- В браке Светланы Однорукой и Свана Синеглазого появилось четверо детей, но выжил лишь один ребёнок. И я плыла на корабле с единственным потомком добарки и снежича, тайно отправившимся на родину родителей. Так что сейчас их чадо здесь, прямо у нас под носом. В Солнечной Долине.
- Почему ты не убила его?! – заревел Железный человек.
- У него есть охрана, а я была совсем одна и боялась потерять свиток, ведь на его поиск и добычу у вас ушло двадцать зим. Само моё появление на свет продиктовано вашим стремлением заполучить рукопись. А если бы она пропала? Если бы я не сумела завершить ваше поручение из-за ненужной схватки?
- Да, ты права, - он немного остыл.
- Но не волнуйтесь, повелитель, я отправила за ним шпиона. Мы будем знать о каждом шаге наследника Светланы.
- А кстати, этот ребёнок – это он или она? – спросил он у дочери…
Над обрывом реки на месте капища царило оживлённое веселье.