Из каждого двора пришло хоть по человеку, больше молодых. Все надели венки и подпоясались красными кушаками, все нарядились в праздничные одежды, которые много зим не доставали со дна резных и кованых ларей. Приходили берегом, пройдя по краю возрождающегося Соснового бора, или по реке, причалив в небольшой бухте под обрывом и поднимаясь по узкой тропе наверх.
На поляне первым делом в пояс кланялись всему миру, затем идолам, затем волхвам. А потом уже расходились на празднества. Кто-то хватал свистульки и рожки, да начинал играть всем на потеху, кто-то вставал в хоровод, кто-то мерился силой в кулачных боях, и на мечах, и в перетягивании каната. Длинные деревянные столы ломились от угощений. За них все сели к обеду, дружно подняв хмельные чаши с мёдом и пивом в честь Ярилы. Лица людей просветлели, как их души.
Внезапно на поляну въехал отряд вооружённых недрёмов.
- Как мы их просмотрели?! – изумились караульные добаров.
- Да вот так! Гляньте-ка, как схитрили! – и кто-то показал на них перстом.
Копыта лошадей были замотаны тряпками, а на них самих были плащи с нашитыми на них ветками. Такими же живыми попонами были покрыты лошади.
- Можно вашим соседям принять участие в празднике? – спросил юный недрём с гордой посадкой, сверкнув дикими зелёными глазами, как у тигра.
- Можно-можно! – воскликнул старик Благослав, встречая гостей, - мы вам рады, Ратмир, княжич недрёмов, сын Богдана! И рады, что вы смогли приехать!
- Да кто их сюда звал?! – выкрикнул кто-то из толпы.
- Я позвал! – сурово сказал Родислав, - дабы вместе поклониться Яриле.
Все притихли.
- Тогда и мне с моими людьми позвольте принять участие в празднике, - послышался голос, - мы проделали путь более дальний и опасный, чем недрёмы!
- Мечислав! – радостно воскликнули Родислав да Благослав,- наконец-то!
Золотоволосый голубоглазый парень сошёл с коня в плаще снежичей и поклонился людям, идолам и Родиславу. Затем подошёл к Благославу.
- Дядюшка, мама много рассказывала о тебе, и я рад познакомиться с тобой. она велела передать поклон, - и парень в пояс поклонился Благославу.
- Ох ты, страсть моя немыслимая! Тебе ли кланяться! Это мы тебе поклонимся всем миром! – прослезился старик.
- Это ещё почему мы должны кланяться какому-то гостю-снежичу? – снова кто-то крикнул, - кто он такой?!
Благослав кивнул парню, и Родислав показал головой, что разрешает. Тот расправил плечи и выхватил из ножен меч, подняв его в руке высоко в небо. Народ ахнул. Этот меч в долине Добаров знали все. На рукояти у него была расправившая крылья белая лебёдушка, а на лезвии – древние письмена ушедших предков, выковавших его, прочитать которые могли теперь лишь волхвы.
- Меч-Свистун! Наследство князя Вячеслава и Светланы Однорукой!
- Я Мечислав, внук князя Вячеслава и княгини Беляны, сын короля Свана Синеокого и княжны Светланы Однорукой, король Снежичей и князь Добаров! – громко сказал статный молодой наследник, - я привёз вам поклон от матери и благословение от отца. Во славу Ярилы! – воскликнул он.
- Во славу Ярилы! – громогласно подхватила толпа, - да здравствуют Добары! Да здравствуют все Добары Солнечной Долины!!! Во славу Ярилы!
- Стойте! А сколько тебе зим, князь Мечеслав? Ты ведь знаешь наши законы!
- Знаю. Через две луны мне исполнится двадцать зим.
- И я сам надену на него корону Добаров! – сказал Родислав.
- А я подберу для него княжну! – сказал Благослав, - одну из вас, девушки!
Молодые девчонки засмущались и засмеялись, а сами стали бросать на юного княжича пламенные взгляды.
- Начни с нашей княжны, Кривой Благослав, - хмуро предложил Ратмир, - с княжны недрёмов! Или вы не хотите исполнить пророчество?!
- В пророчестве сказано, что проклятие волхвы Искрины и проклятое иго железных людей мы сможем сбросить с наших народов, если дочь Добаров выйдет за сына Недрёмов! – возразили ему, - а не наоборот, так ведь, Родислав?
- Не так. Не так, дети мои! – отвечал волхв, - в пророчестве было сказано, что проклятие разрушится, если дети двух народов поженятся. Какие дети – не указано. Но там были ещё пророчества и условия, чтобы они сбылись.
- Какие?!
- Я не помню, а пророчество сгорело.