- Дорогой мой! – она обняла сына сзади, погладив по темным кудрям.
- Оставь мама! Как ты вообще меня нашла?!
- По запаху, - бросила мать.
Он усмехнулся. Мать снова его обняла и пощекотала травинкой. Он хохотал.
Впрочем, шутки-шутками, но Недрёмы, жители леса, издавна легко ориентировались по запахам и следам не хуже животных, на которых охотились, и его мать первая начала обучать его, отдав потом на обучение лучшим охотникам племени. Он обернулся и посмотрел на мать её же зелёными глазами.
- Ты мой единственный сын. Я всегда знаю, что с тобой, и где ты.
- Я горю в огне мама! Мне стыдно за него! Стыдно за нас всех!
- Я понимаю тебя. Но пойми и ты нас, сын! У нас не было бы шанса выжить в этой войне! Ни единого! Наш народ снова оказался бы на грани вымирания! Твой отец не хотел, чтобы мы, как наши предки столетия назад или как Добары сегодня, сгорели заживо, чтобы все мы погибли в бою!
- Лучше погибнуть, чем быть опозоренными, мама!
- Ох, сынок!
Молодая темноволосая женщина обняла худого мускулистого мальчика.
- Мой дорогой! Не печалься. И не перечь больше отцу. Главное, что мы вместе. Я всегда буду защищать и оберегать тебя, как твой отец защищает народ.
- Вообще-то, это я должен тебя защищать, я же мужчина!
- Однажды ты им станешь, сын, и я надеюсь, что увижу это! А теперь идём. Мы оба вышли из стана без оружия, а ты же знаешь наши правила: лес – не место для прогулок, - сказала женщина.
- Это место для выживания, - горько закончил сын, - что ж, идём, мама, идём. Не будем подвергать свои жизни опасности. Но часть моей души сегодня умерла! Она сгорела, мама! Я никогда не смогу понять, почему отец так поступил!
Он спрыгнул с коряги и пошёл в сторону родового стана.
- Однажды поймёшь, сын, - горько сказала мать, идя за ним следом, - поймёшь, когда сам станешь отцом.
Они шли по своим следам и почти дошли до стана, как дорогу им преградила редкая кровожадная тварь – ядовитая кошка.
Её укус был вдвойне опасен, так как она выделяла яд, который парализовал жертву, позволяя небольшой по размеру хищнице одолевать более сильных врагов.
Кошка прыгнула на женщину и впилась в её плечо. Та скинула убийцу и схватилась за сына, отшвырнув его назад слабеющими руками, и вдруг стала оседать, парализованная ядом.
Кошка прыгнула снова и впилась ей в горло. Она драла его зубами и когтями, упиваясь свежей кровью, и забыв про человеческого детёныша. И не заметила, как юный охотник вскочил и стащил с себя рубаху, которой и задушил её, сбросив с мёртвой матери…
Он сам принёс мать в стан и положил к ногам отца, отирая кровь и слёзы. У свежей могилы отец и сын переглянулись и обнялись, страдая общим горем…
Весть о смерти княгини Недрёмов долетела да него раньше, чем её тело предали земле. Старец горестно вздохнул, поблагодарив за новости ворона, сидевшего у него на плече. Не иначе, как это была кошка-оборотень! Эти мелкие твари не нападают средь бела дня! Значит, княжич Недрёмов остался без опеки матери. Это плохо. Он может вырасти таким же жёстким и бесчувственным, как его отец, и тогда их план по тому, как осуществить древнее предсказание, снова рухнет, как рухнула сгоревшая башня Резного Дворца. О, Древо! О, Небо! Защитите своих детей! О, духи предков! Не дайте им заблудиться в лесу жизни…
Глава 2. Песни для живых и мёртвых
Глава 2. Песни для живых и мёртвых
Сказка — ложь, а песня – правда.
Она закуталась в овечье одеяло и устроила голову на пуховой подушке. Светлана каждый вечер радовалась этой роскоши – у других такого не было, они спали на голых камнях и досках и укрывались плохо выделанными шкурами.
- Расскажи сказку, дядюшка, - попросила она, приподняв голову.
- Да уж поздно, княжечка моя.
- Ничего, дядюшка, ничего, родной мой, немножко можно и поночёвничать, если сказка хороша, - запросила она.
- Откуда же ты знаешь, что хороша будет? – хитро прищурился он.
- А у моего дядюшки плохих-то не бывает, - так же хитро подмигнула она ему, - ну, же, дядюшка Благослав, расскажи!