- Потому что ты ей потакаешь! Давно пора удавить эту девчонку!
- Её берегут недрёмы и помогают добары из долины и особенно из предгорья, она ведь их кормит, отдавая то, что отбивает от наших обозов!
- Неблагодарные! Решили, что могут избавиться от моей власти?! Этого не будет. Немедленно трубите в рог. Пусть кара моя будет для них страшнее кары небесной! Взять из каждого городка, из каждой деревеньки, из каждого многодетного дора по парню и по девице, да пригнать в горы на работу на веки вечные, разлучив с семьёй. Пусть их солнце для них померкнет! Навсегда! Навеки!..
Солнце село, но люди, расходившиеся с праздника Ярилы, уносили в душах солнечный свет нового дня, нового будущего своего народа, свет надежды.
Родислав, Тихомир, Благослав и Велимудр оглядели восстановленный круг идолов над обрывистым берегом на границе Соснового бора и предгорья. Теперь здесь можно как встарь проводить обряды, положенные среди волхвов. Бор загудел. Они переглянулись. Молодые сосенки – совсем как молодая поросль добаров и недрёмов, которую они взрастили за двадцать лет. Молодые парни, у которых не гнётся хребет, и которые не склоняются перед захватчиками.
- Нам нужна ещё такая же молодёжь и такой же княжич, - сказал Родислав.
- Верно. И для этого надо срочно искать нашему князю княгиню, - подхватил Благослав, - княгиню, которая даст добарам наследника Мечислава.
- Начинай искать, Благослав. Начинай искать…
Глава 2. Судьба упала на Купала
Глава 2. Судьба упала на Купала
Слово – серебро, молчание – золото.
Прошло три луны. Мечислав надел корону добаров, поклявшись защищать свой народ ценою жизни. Но это событие померкло перед новым кошмаром.
Люди в долине добаров обезумели от горя. Всех их детей в возрасте от тринадцати до двадцати зим забрали и угнали в Чёрные горы. Как страшную сказку передавали из уст в уста историю о кузнеце Горыне. У него дом и кузня стояли в предгорье, недалеко от Серебряного ручья, где когда-то давно жила Хельга-травница, сгоревшая со своим домом, который запалили уходящие из долины железные люди. Во дворе бегали мал мала ребятишки, от пяти до семнадцати зим, общим числом девять, плоды любви от жены его Веселины. А как пришли к ним забрать старшую дочку да самого взрослого сынка, схватился Горыня за топор. Закончилось страшно: четверых старших детей угнали в Чёрные горы, Горыню изрубили мечами, а его жену и пятерых младших отроков повесили на деревьях вокруг двора и кузни, которые запалили. Их до сих пор запрещено было снимать, и они болтались на ветру вкруг пепелища, наводя смертную тоску на соседей – добаров из предгорья, живших небольшой деревней невдалеке.
Над обрывом волхвы с князем собрали на совет старост деревень и градоначальников. Туда же прибёг Ратмир – княжич недрёмов, сын Богдана, да приехал Эгиль – сын старого Сканда, начальник охраны князя Мечислава.
- Что творится! До чего дошло! Они изведут нас быстрее, чем на поле брани и на непосильных работах, изведя наших детей, род от рода нашего, наше продолжение, наше будущее! Как мы до этого дошли?! Почему не подняли оружие в защиту своих детей, как Горыня?! – возмущались старосты.
- Он поднял оружие и погиб! Не вздумайте! Не вздумайте поднять бунт раньше времени! Оружие ещё наковано, снежичи ещё не приехали. Нас раздавят!
- Пусть раздавят! Они забрали мою дочь! Дочь!
- У меня забрали дочь и сына, сказали, что их и так много – семеро детей!
- У нас угнали троих из деревни. Мать одного парня повесилась!
- И не говори! Бабы своим воем напугали волчиц в Синем лесу!
Люди обменивались горькими новостями, и их ярость росла. Волхвы еле сдерживали их гнев. Наконец встал Мечислав.
- Осталась одна луна до прихода моего войска из снежичей. Как бы нам не хотелось встать на врага, придётся ждать.
- Зачем нам ждать снежичей! У нас есть недрёмы! Кстати, их молодых рыбаков и охотников тоже отловили в лесу и увезли в горы! У них тоже есть повод схватиться уже за мечи и встать рядом с нами!
- Это верно, - заметил Ратмир, - они забрали до сотни наших людей – и самых лучших, к тому же, самых молодых и сильных парней и девушек!