- Ясно. Семья хоть и не знатная, но преданная.
- Это да. А ты кто?
- Девятко.
- Как?! И ты?!
- Да, мы с тобой носим одно имя. Я тоже был девятым сыном.
- А сюда с кем прибёг? Ты же не добар?
- Я снежич.
- Ха! Лошади моей сказки рассказывай! Снежич он: стриженный, с зелёными глазюками да с бородой! Видали мы таких, пока в Синий лес не ушли!
Девятко с удовольствием слушал ладного парнишку. Надо же, какой сообразительный! И глазастый.
- Ладно-ладно. Я недрём. В дозоре тут, оберегаю вас от железных людей.
- А мама права была!
- В чём?
- Сказала, что это нечестно – не пригласить сюда Мирославу, дочь князя Богдана, а потом сказала, что недрёмы этого так не оставят и придут на Купалу незваными. Вопрос только как придут – с миром или с секирой? Вы же не…
- Нет-нет, мы пришли с миром. Просто наблюдаем, хотим сразу узнать, кого князь выберет. Не выдашь меня?
- Ладно уж, раз мама так и знала, так и пусть уже будет. А вас тут много?..
Ратмир затерялся среди парней добаров, так как не любил стричься и чуть отпустил тёмные густые волосы. Он даже пива выпил, решив, что до вечера проветрится, да пошёл плясать у кострища. Он от души веселился, как вдруг ушёл из круга мужчин, увидев среди девушек оживление: десять из них выделились и пошли к пристани, чтобы положить венки на доски и, запалив лучины, пустить их по воде, открыв вечернюю часть праздника, общие хороводы и гуляния, выбор пар и прыганье через костры, а затем ночные игрища.
Ратмир усмехнулся, увидев среди них сестрёнку. Красавица Мирослава отличалась от добарок лишь цветом глаз, да только кто их там разберёт – солнце уже начало отбрасывать от людей и сосен косые тени.
И тут он приметил одну из невест. Она выделялась тем, что была в платье абсолютно белом, без вышивки. Золотые косы распустила, перехватив обручем, сотканным из мелкого жемчуга, с жемчужными же подвесами, а вместо рукавов у белого платья было кружево редкостное. Она как раз надевала венок из цветов.
«Краса какая! Да и другие не хуже! Не представляю, как Добар выберет из них одну. Впрочем, я себе, кажется, выбрал. И уж её он в жёны точно не получит».
Глаза Ратмира зажглись огнём. Он оглянулся и нашёл своих. Он несколько раз указал им глазами на девушку, показав, что он свой выбор сделал. Ещё трое парней тоже показали ему на своих избранниц. Он улыбнулся. В этом и был тайный заговор недрёмов – незваными прийти на праздник и выбрать своим лучшим парням и мужчинам лучших добарок, избранных для князя – так, чтобы у него вообще не осталось выбора, кроме как посмотреть на княжну недрёмов Мирославу.
Теперь они осторожно подбирались к девушкам поближе, чтобы обратить на себя их внимание и «привязать к себе глазами», откровенно выказывая интерес.
Раздались флейты и бубны – даден был сигнал всем водить хороводы, чтобы была у молодых возможность подержаться за руки, да коснуться друг друга на бегу разгорячённым плечом или бедром. Каждый недрём оказался около своей добарки.
Князь оказался среди всех, но около него не оказалось девушек, они все были увлечены другими, и лишь одна золотоволосая красавица в жемчужно-кружевном уборе проявила к нему внимание, но и её внезапно увлёк играть в ручеёк смугловатый, тёмно-русый парень. Князь снова поймал себя на мысли о том, что увидел знакомое лицо, но перед ним тут же встала юная девушка в кожаном обруче на голове с золотыми кольцами-подвесами у висков, с покрытой платом головой. У неё пока не было венка. Он подошёл к ней и, сняв с головы свой венок, надел его ей на голову. Девчонка зарделась, смутившись. Он умилился. Совсем юная! И он увлёк её за руку в общий хоровод.
- Глянь-глянь, мама! Забава играет с князем! Он и венок ей надел! А ты её ругала, что она долго собирается, говорила, что сестра опоздает!
- Что ж, она успела самое главное!
- А что самое главное?
Доброгнева усмехнулась.
- Смотря для кого, сынок. Для каждого своё.
- А для тебя что самое главное?
- Дети, сынок, ты, твои братья и сёстры, ваше счастье, ваше будущее. Для нас с папой самым главным было продолжить род добаров, ведь наши семьи погибли при первом набеге, вот почему вас так много у нас.