Иногда она вот так уходила, порой не спросясь ни у кого, а просто поставив в известность охрану стана, и пропадала по нескольку суток, а возвращалась всегда с травами редкими и с пёрышками дикой утки в косе, тихая и задумчивая, какая-то умиротворённая. Одно слово, Безумная. Вот и сейчас она пошла, провожаемая сочувственными взглядами охраны, и скоро растворилась среди синих елей…
Ратмир сжал руку красавицы в кружевах и повернул к себе.
- Скажи, как хоть зовут тебя, краса небесная?! – спросил он.
- Златоцвета!
Он кивнул и повернулся к костру, но она одёрнула его.
- А ты кто?!
- Скажу на той стороне костра! Давай, ну же!
И они разбежались и прыгнули через костёр, под восторженные крики люда.
- Как тебя зовут, неудержимый?! – задыхаясь от веселья, спросила она.
- Ратмир, сын Богдана-Кошкодава и Забвены Пропавшей, княжич недрёмов.
Она вдруг замерла и уставилась на него синими глазами, в которых небо смешалось с морем. Дыхание перехватило. Время остановилось. Сердце замерло.
- Где твой венок? Кажется, он был с белыми цветами! Я его добуду!
И Ратмир кинулся в море.
- Нет! Тебе нельзя! Не смей!
И Златоцвета кинулась за ним к берегу.
Но она не успела. Когда она только вошла в воду, он уже рассекал волны сильными мощными бросками, сокращая расстояние между собой и девичьими венками. Когда она доплыла до него, он уже окунул лучину в воду, загасив её, а венок надел себе на голову.
- Что ты наделал!
- Исполнил всё, что положено по обычаю! Иди сюда! – и он обнял её в воде.
Они ушли под волны, окунувшись в поцелуе, а когда вынырнули, хватая ртами воздух, над ними с криком пролетела кряква, усевшись неподалёку на воду.
- Ты моя, - шепнул он, тяня её из воды к берегу, под коряги, - ты моя…
Веселье на берегу было в самом разгаре. Вот-вот должен был прыгать через костёр князь со своей избранницей, как вдруг раздался трубный зов рога. Люди замерли. Рёв могучего рога железных воинов повторился, вселяя ужас.
- К оружию!
Но было поздно. Тут и там, сражённые стрелами, стали падать участники праздника. Женщины побросали венки и тоже схватились за оружие, но его почти не было. Мужчины гнали их с детьми в сторону леса, но оттуда уже выехал огромный отряд железных людей с факелами и цепными волками. Добары в ужасе переглянулись. Захватчики спустили цепных хищников.
Всё пришло в движение. По огромной поляне метались в кроваво-красных всполохах огня люди и животные. Ржали лошади, стонали раненые, рычали волки, рыдали матери, кричали воины, сыпали проклятиями вместо мольбы волхвы.
- Обороните князя! – раздался крик.
Благослав и Родислав оглянулись. Князь оказался в центре этого жаркого кошмара, разя врагов мечом направо и налево, но его, как и других, теснили к морю. Железные люди встали в три линии и, бряцая металлом мечей и брони, теснили добаров к тёмной воде.
- О, боги! Защитите князя!
Внезапно сзади воинов раздался стук копыт, и сквозь их строй пробилась юная наездница в огромном венке верхом на белоснежном коне. Проскакав через поле битвы, она встряла с лошадью между князем и железными людьми.
- Быстрее, князь! – крикнула девушка, - не медли!
Мечислав не стал терять времени и вскочил на круп лошади позади неё, отшвырнув нападавших. Она пришпорила своего коня, и они понеслись обратно. По дороге девчонка направилась прямо к ритуальному костру, и они вдвоём перелетели через него верхом. Люди с облегчением выдохнули. Свершилось! Князь прыгнул с девушкой через костёр! Значит, мы и на свадьбе погуляем! А пока разомнёмся! И добары с удвоенной силой кинулись на врага, так что в море в эту ночь покидали и утопили в водах не их, а армию Железного человека…
- Ты дал мне слово, отец, что не тронешь их до утра! И нарушил его!
- И ты обещала влюбить в себя князя добаров, а его увела эта пигалица!
Отец и дочь молча повернулись спинами, недовольные друг другом…
Малуша взобралась на гору и тут же упала на землю, слившись с ней. Мимо невдалеке от неё проехал конный патруль железичей. Отныне она куницей будет скользить по камням и деревьям, стараясь слиться с ними, чтобы быть незаметной. Ей оставалось ещё полдня пути, но сначала надо было пережить эту ночь…