Лошадь стала задыхаться под тяжестью двух людей, и Мирослава пустила её шагом, прислушиваясь к отставшей погоне. Затем свернула с дороги, забираясь в глубь соснового бора. Раздался двойной крик совы, потом ещё раз двойной.
Она остановила лошадь, и они с князем спешились.
- Где мы? – спросил он.
- В Сосновом бору, княже.
- Это я вижу. Кто ты такая?
- Мирослава! – окликнул её Девятко, появляясь из-за сосны, - князь, - и он почтительно поклонился её спутнику.
- Привёз одежду, дядюшка?!
- Да, дорогая. Вон за тем орешником.
- Мирослава? Кто это? И кто вы? – спросил князь.
Девушка скрылась в кустах.
- Я Девятко, княже, оруженосец князя Богдана и дядюшка его дочери.
- Так она?!
- Мирослава, дочь князя Богдана, сестра Ратмира, княжна недрёмов, наша гордость. Хвала небу, наша девочка успела спасти тебя для будущего добаров.
- Я бы и сам прекрасно спасся! Там были мои люди!
- Но они не смогли к тебе пробиться, - заметила Мирослава, выходя из-за кустов и поправляя на себе оружие.
Он обернулся, чтобы возразить, но забыл об этом, замерев на месте. Девушка вышла в сияющей серебристой светлой кольчуге, в низком кожаном шлеме, украшенном серебряной лентой с жемчужными подвесами, стройная в перетягивающих её сыромятных ремнях перевязи под меч и колчан со стрелами. За спиной висела коса, перевитая лентами и жемчугом. Она села на белую лошадь.
- Спасибо, дядюшка, а то я замёрзла в расшитой тонкой тряпке добаров.
- Пора ехать, княжна, князь Богдан велел вернуться затемно, а уже скоро полночь! – воскликнул Девятко, - я устроил нам ночлег в старом схроне!
Девятко вывел из-за кустов вторую лошадь и вскочил в седло.
- Прощай, князь! – воскликнула девушка, трогаясь в путь.
- Что?! Вы бросите меня ночью в лесу, когда за нами мчатся железные люди?! Ну, я вам это припомню!
- Лучше запомни, что мы прыгнули с тобой через костёр в ночь Купалы, добар! И тому было сотни свидетелей! – и она поскакала прочь.
- Это не железичи вас преследуют, господин, а добары. Я должен беречь княжну, а то князь Богдан удавит меня, как котёнка, - и оруженосец тоже ускакал.
Князь остался совсем один, поражённый нахлынувшими мыслями, но додумать их ему не дали – на поляну въехал отряд добаров, ищущих своего князя…
Прошло три недели. Добары не поклонились больше железным людям. Они вышибли их с побережья, постепенно тесня и из долины в предгорье.
А вскоре на расчищенную от трупов пристань наконец-то причалили долгожданные ладьи снежичей, и Светлана Однорукая вновь ступила на землю добаров. Люди собрались на встречу княгини как на праздник. Она и сама чувствовала радость и трепет необыкновенные.
- А где же король снежичей? – пронеслось по толпе.
- Мой супруг прибудет позже. Со всей армией. Пока я привезла оружие и лучшую дружину северян – личную охрану князя Мечислава и короля Свана. Мы готовы оказать вам помощь в войне с захватчиками, - сказала она на всю пристань.
Люди ликовали. Волхвы возносили благодарности небу.
Слово княгини было на вес золота, а она подтвердила союз Снежичей и Добаров. И теперь им нужен был ещё один союз – брачный, но князь Мечислав, вернувшись в долину наутро после ночи Купалы, как воды в рот набрал и ни словом не обмолвился о том, кто его избранница, а они тогда в темноте да в пылу боя не разглядели, кто была та девушка, что вызволила их князя, прыгнув с ним на лошади через огонь. Благослав с Родиславом знали, конечно, но князь пока молчал, и они молчали. Однако Забаву с семьёй пригласили пожить в Добаре, где развернулись строительные работы: решено было заново возводить Резной Дворец.
Светлана, узнав, на кого пал выбор её сына, прослезилась, а, обнявшись с Доброгневой, плакала не переставая, вспоминая молодость и всё прожитое.
Но Мечислав и Забава, встречаясь взглядами, молча отводили глаза…
Глава 2. Судьба упала на Купала
Слово – серебро, молчание – золото.
Прошло три луны. Мечислав надел корону добаров, поклявшись защищать свой народ ценою жизни. Но это событие померкло перед новым кошмаром.