Последним должен был прыгнуть князь.
Или не прыгнуть. Выбор по-прежнему оставался за ним, и время ещё было, папоротник ведь ещё не зацвёл, полночь ещё не наступила! Мечислав исподлобья посмотрел на Забаву, дочь Путиславовну, кашеварочку. Юная, здоровая, ладная. Не бог весть какая красавица, но гибкая, ловкая, смешливая. Настоящая добарочка, так и светится вся изнутри! Но он не почувствовал, что умрёт, если не заполучит её, а именно это он всегда чувствовал в своём отце, когда его мать, Светлана, оказывалась рядом с ним. И он хотел себе такую жену, чтобы не дарила покой, а будила огонь! Но он князь и должен дать стране наследника, надежду на продолжение рода Добаров! И Забава вполне для этого подходит, к тому, же как ему сказали, её мать родила десятерых сыновей и три дочери, так что и дочь должна была уродиться плодовитой. И он, вздохнув, взял её за руку и повёл к костру…
Малуша вышла из пещеры «послушать лес». Она редко теперь это делала, иногда месяцами не выходя из пещеры. Но сегодня сердце стонало тоской. И она поняла, что это опять теснятся в очереди духи предков, желая поговорить с ней. И она не стала противиться. Тем более, за годы, проведённые в Синем лесу, она поняла, что ничего, кроме невыносимой головной боли это не принесёт. Голоса предков всё равно зазвенят в её голове, наставляя и предупреждая.
В лесу было тревожно. Слишком тихо, словно все притаились. Она прошла до родовой сосны и прислонилась к ней. И тут же явственно поняла, что время настало. Всё, о чём говорилось в предсказании, свершается прямо сейчас! И она поняла, что время позвало и её исполнить предначертанное. Великая Макошь уже сплела нити судеб детей, она лишь поможет судьбе свершится. И она, вернувшись в пещеру, быстро и тайно собралась в путь. Выйдя с заплечной сумой, облачённая в охотничий костюм недрёмок, она предупредила охрану, что уходит за травами.
Те переглянулись. Безумная Малуша собралась за травами, да ещё к вечеру, да ещё перед ночью Купалы! Ох, не к добру это! Заслони нас Древо от всякой напасти! Но её пропустили, зная уж по опыту, что всё равно не удержат.
Иногда она вот так уходила, порой не спросясь ни у кого, а просто поставив в известность охрану стана, и пропадала по нескольку суток, а возвращалась всегда с травами редкими и с пёрышками дикой утки в косе, тихая и задумчивая, какая-то умиротворённая. Одно слово, Безумная. Вот и сейчас она пошла, провожаемая сочувственными взглядами охраны, и скоро растворилась среди синих елей…
Ратмир сжал руку красавицы в кружевах и повернул к себе.
- Скажи, как хоть зовут тебя, краса небесная?! – спросил он.
- Златоцвета!
Он кивнул и повернулся к костру, но она одёрнула его.
- А ты кто?!
- Скажу на той стороне костра! Давай, ну же!
И они разбежались и прыгнули через костёр, под восторженные крики люда.
- Как тебя зовут, неудержимый?! – задыхаясь от веселья, спросила она.
- Ратмир, сын Богдана-Кошкодава и Забвены Пропавшей, княжич недрёмов.
Она вдруг замерла и уставилась на него синими глазами, в которых небо смешалось с морем. Дыхание перехватило. Время остановилось. Сердце замерло.
- Где твой венок? Кажется, он был с белыми цветами! Я его добуду!
И Ратмир кинулся в море.
- Нет! Тебе нельзя! Не смей!
И Златоцвета кинулась за ним к берегу.
Но она не успела. Когда она только вошла в воду, он уже рассекал волны сильными мощными бросками, сокращая расстояние между собой и девичьими венками. Когда она доплыла до него, он уже окунул лучину в воду, загасив её, а венок надел себе на голову.
- Что ты наделал!
- Исполнил всё, что положено по обычаю! Иди сюда! – и он обнял её в воде.
Они ушли под волны, окунувшись в поцелуе, а когда вынырнули, хватая ртами воздух, над ними с криком пролетела кряква, усевшись неподалёку на воду.
- Ты моя, - шепнул он, тяня её из воды к берегу, под коряги, - ты моя…