И волхвы приготовились к волхвованию…
Они проспали весь день и очнулись только к вечеру. Очнулись и сразу повернулись друг к другу, и очень близко увидели глаза друг друга. Он погладил её по щеке, она отодвинулась. Он приподнял бровь. Погладил по волосам – отпрянула. Он приподнялся на локте и навис над ней как скала над рекой. Она попыталась привстать, он легонько толкнул её обратно на меха и припал к губам.
- Пусти! – Мирослава оттолкнула его.
- А не пущу? – прищурился он.
- Закричу! – пискнула она.
Мечислав расхохотался. Она воспользовалась этим, чтобы выбраться из-под плаща и откатиться в сторону. Он ухватил её за руку. Снова схлестнулись глазами. Летняя трава отразилась в весеннем небе. Потянул к себе за руку. Она поддалась. Встретились глазами, руками, губами. Жар вспыхнул где-то в груди и растёкся жидким огнём по венам, скопившись сладкой тёплой истомой внизу живота. Водопад заглушил жаркое сбивчивое дыхание, тихий стон и шёпот…
Среди ночи оба вдруг проголодались. Он протянул ей оставшуюся лепёшку и взялся за копьё, подойдя к крошечному озерцу, войдя по пояс в воду. Вскоре над костром жарилась рыба, посыпанная крупной зернистой солью. Они наконец-то наелись и напились воды из водопада. От холодных брызг она поёжилась, аж мурашки побежали по коже. Он обнял её и отвёл во вторую пещеру – спать…
Его воины многочисленными патрулями прочесали все хребты Чёрных гор, но парня недрёмов не догнали, а отряд, посланный за ним, нашли перебитым на границе Синего леса. Похоже, княжича подобрали свои. Ещё хуже было с добаром. Ни его, ни девчонку недрёмов так и не нашли, хотя патрули обошли водопад и прошли вдоль реки по обоим её берегам до самой долины. Но он не верил в их гибель. Предчувствие, что это не последняя их встреча, не покидало его ни на минуту.
Если он сомневался, то его дочь была в этом уверена. Всё изменилось! Пророчество сбывается! Две пары детей от трёх вождей и трёх народов соединились любовью! И она уже носит в себе новую жизнь, плод любви, род от рода от неё, дочери Торварда-завоевателя, изгнанного из племени снежича, да его наложницы из недрёмов, и от рода княжича недрёмов, сына князя Богдана, – жизнь, зачатую под корягами старых сосен на пристани добаров в ночь на Купалу! Вот только жизнь эта проклята! Жизнь эта воплощение зла, нарушение запрета!
Избавиться бы от неё, скрыв ото всех, пока не поздно! Но как же быть с глупым человеческим сердцем, которое под доспехами ныло и стонало, тоскуя в разлуке с милым, а при мысли о плоде во чреве сладко ухало, замирая от счастья? Как она сможет отказаться от своего продолжения? От надежды на спасение? И она тяжко вздыхала, обнимая и защищая живот…
Утром всё волшебство этой ночи повторилось. Они надышаться друг на друга не могли. Наконец, устали и откинулись на шкуры. Они были словно одни во всём мире, первые и последние на земле, единственные из всех живых.
- Расскажи мне что-нибудь, - попросила Мирослава.
- Что? – переспросил Мечислав.
- Что-нибудь. Я ведь тебя совсем не знаю.
- А я тебя знаю, - возразил он.
- Как это? Откуда?!
- Ну, смотри: на праздник пришла незваной – значит упрямая, оделась в одежду добаров – значит хитрая, венок со всеми в море пустила – значит, чтишь традиции, жизнь мне спасла – значит добрая, через костёр прыгнула, да с врагами бьёшься рядом с мужчинами – значит, бесстрашная, в плену нас с твоим братом укоряла за то, что в клетках сидим, - значит непокорная и свободолюбивая. Там нашла тех, кто тебя прятал, значит умеешь управлять людьми. Ты настоящая княгиня, Мирослава. Мне повезло с женой, - и он поцеловал её в тёплое плечо.
- Так сразу и с женой?
- Мы прыгнули через костёр в ночь Купалы при сотнях свидетелей, помнишь? – улыбнулся он.
- Помню.
- Ладно, расскажи лучше ты мне что-нибудь, - попросил он.
- Ты же и так всё про меня знаешь!
- А ты расскажи то, что не знаю. Кто твоя мать, например?
- Малуша. Дочь Хельги-травницы.
- Так ты наполовину снежич?! – изумился Мечислав.
- На четверть. Мама пережила пожар и гибель матери, позор, боль. Её подобрали и выходили травницы недрёмов, но потом захотели её выгнать, а папа не позволил. А чтобы заткнуть всем рты, женился на ней.