Огромный рост, огромные руки и ноги, большое лицо с прямым носом, широкие зубы, мощные ступни. Но двигалась она хоть и тяжеловесно, но ловко.
«Великанша! Немудрено, что она живёт здесь одна, её бы все чурались…»
- Куда ты бесконечно исчезаешь? Я не давал тебе никаких заданий!
- Как это не давал? Я езжу в долину по вашему повелению, отец.
- А что я велел? Что ты забыла в Долине Добаров?!
- Вы ведь велели мне добыть вам волхва, повелитель! Волхва, который бы смог прочитать и расшифровать предсказание волхвы Искрины.
- И где же он?! Почему он не стоит передо мной на коленях?!
- Я собрала сведения, повелитель. Только один из волхвов может это сделать. У остальных нет такого опыта.
- Кто он?!
- Родислав!
Она выкрикнула имя, и они оба замолчали.
- Ты права. Если кто и сможет, то только он. Его охраняют?
- Нет. Но к нему не подойти. Тем более, женщине.
- Почему?
- Волхвы не просто сеятели или ремесленники – они святые люди. К ним можно обратиться лишь в особые дни – праздники или тризны. Родислав по происхождению княжеского рода, Тихомир-костоправ – сын кузнеца, Благослав из купцов. Но все они блаженные. Кто-то слышит голоса предков, кто-то видит будущее, кто-то может исцелять. Они живут обособленно, но к их стану в лесу невозможно подойти незамеченными. И они все под защитой князей Добаров и Недрёмов, и даже Снежичей. За убийство волхва кара одна – смерть.
- Никого другого нет?
- Нет, - тихо сказала она.
- Тогда пусть приведут этого. Следи за ним. Однажды он останется один.
Железный человек отвернулся к бойнице крепости, и она горько вздохнула. Был ещё один человек, даже более подходящий, но его она теперь не могла бы выдать даже ценой собственной жизни. Не может же она кинуть под ноги отцу приёмную мать любимого – ещё одну безумную волхву…
Княжна недрёмов с князем добаров провели три дня у Голубы-травницы.
Она их поила травяными отварами, смазывала раны мазями, меняла повязки, кормила похлёбкой из куропатки или зайца, пекла им лепёшки и намазывала их мёдом. Она же рассказывала им вести из леса.
- За вами весь мир охотится! – гулким басом говорила Голуба, сваливая у печи вязанку дров и суму с шишками на растопку, - я тигров с волками еле отвадила – сама им нашла козу в предгорье и оттащила в лог, чтоб увела их отсюда. А тут и патрули железных людей рыщут, и недрёмушки, мои родные зёмушки, вас по лесу кличут не докликаются, и из Долины отряды из дружины добаров вдоль реки и по краю леса на лошадках скачут. Дайте-ка гляну, - и она снова занялась их ранами.
На четвёртое утро они проснулись не на разных лавках, а на одной, и Голуба решила, что они вполне здоровы, чтобы идти своей дорогой. Она кое-как собрала им одёжу и благословила. Они поклонились ей в ноги.
- Будет, будет. Ступайте, пока раненько. Успеете добежать до стана недрёмушек, а там и до долины недалеко.
Княжна недрёмов вдруг снова наклонилась и, сняв с ноги серебряный браслет с янтарными камушками, протянула его Голубе. Та вспыхнула смущённой улыбкой, но взяла.
- Теперь ты, - велела она князю.
- У меня ничего нет. Всё ободрали железные люди.
- Травнице нужно что-то отдать, таков обычай. Давай плащ, оружие – что угодно, - объяснила Мирослава.
Мечислав оглядел своё снаряжение и отдал травнице топор недрёмов – тот, который они нашли в пещере под водопадом, под крылом птицы-матери.
- Работа наша! Долго прослужит, - похвалила Голуба.
Она вывела их из Янтарной западёнки и вывела на еле приметную тропу.
- Бегите шибко. До темна будете в пещерах рода Богдана, - сказала она.
И они побежали, держась за руки, и поддерживая друг друга…
Как его не уговаривали, Ратмир собрался домой, в Синий лес. И вот выехал из ворот Добара, направляясь в сторону долины. Но навстречу спешил конный патруль недрёмов с повелением от отца – остаться в Долине, в Добаре, и ждать возвращения сестры и князя, потому что охотники нашли в лесу и дохлую кошку, и пару мёртвых волков, да и Рослая Голуба подтвердила, что выхаживала двоих.