К обеду он выехал встречать гостей за пределы города.
На позолоченном солнцем поле встретились дружина добаров и снежичей и дружина недрёмов. Сван и Богдан грозно поглядели друг на друга. Сван спешился первым. Оба приблизились. Дружины замерли.
Князь с королём ещё раз посмотрели друг на друга исподлобья и вдруг обнялись, крепко хлопнув друг друга по спине.
- Здорово, брат!
- Здорово!
Снова обнялись, сверкнув водой в глазах.
- Возвращаю тебе твоего парня. Слышал, он у вас единственный?
- Единственный выживший, - глухо ответил Сван и обнял сына, - Мечислав!
- Отец!
Дружина отвела взоры.
- Ну, а как тебе мой орёл с горлинкой? – отвлёк Богдан снежича, кивнув головой на подъехавшую Мирославу.
- Ну, Ратмир вылитый ты, а девушка гораздо краше!
Две дружины дружным гоготом спугнули с поля ворон.
Дружно ехали до Добара, мирно беседуя. На пороге резных палат их встретила Светлана Однорукая. Не видя ни мужа, ни Богдана, кинулась на грудь к сыну. Зарыдала, затихла. Они переглянулись с лёгкой усмешкой понимания – мать есть мать. Ратмир помог Мирославе спешиться и обнял сестру.
- Здорово, брат, - подошёл к нему Мечислав.
Парни пожали руки и обнялись. Светлана бегло оглядела Мирославу. Та тихо склонила голову. Хозяйка Добара пригласила гостей в терем.
- Дворец пока не готов, это палаты градоначальника, которые он нам уступил, пока мы не обустроимся. Проходите, гости дорогие, рады вам…
За застольем все ещё раз рассказали всем обо всём, что пережили. Но всех огорошили неожиданной новостью снежичи…
- Что значит общий исход?! Что ты несёшь?! – воскликнул Железный человек, встряхнув дочь чуть не за шкирку.
- Это так, повелитель. Пять ю пять ладей – это только начало. Сван Синеокий дождался сына и отправился обратно в северные земли, за остатками своего народа и сокровищ снежичей. Они перевозят сюда всё: флот, оружие, камни, животных, свои кузни и даже срубы дворцов и все святыни, от которых не потопнет ладья. Снежичи покидают свой край, он стал непригоден для жизни.
Железный человек задумался. Разговоры об этом ходили ещё когда он был мальчиком. Он, сын оленеводки и кузнеца, чаще других видел смерти от холода, когда людей находили в снегу с замершими позами и открытыми глазами.
Так значит, время пришло, и его племя, отторгнувшее его в своё время, пришло на земли, которые он отвоёвывает у добаров с помощью дикарей с Чёрных гор, которых заковал в железо и держит в железном кулаке? Что ж, добро пожаловать домой! Недрёмы пусть не суются в это, но добары и снежичи поплатятся за всё. За всё! Он уничтожит их всех! И сейчас у него преимущество, потому что он знает, как воюют и как строят оба народа…
- Вот, значит, какова участь пленниц Железного человека, - грустно сказал Ратмир, - какое счастье, что ты её избежала!
- Вспомнил о Забвене Пропавшей, о маме? – спросила Мирослава.
Он молча кивнул. Она обняла его, погладив по седым вискам. Брат с сестрой сидели на пристани и смотрели на море, в котором таяли ладьи добаров и снежичей, отправившиеся за оставшимися живыми в Северные земли.
- Как ты уцелела?
- Меня прятали. Мне помогли. Как ты спасся?
- Та кляча сделала больше, чем могла.
Они усмехнулись.
- Ты любишь её? – спросила Мирослава.
- Кого?
- Брат, - укоризненно заметила княжна, - я знаю тебя с рождения. Её! Любишь?
- Да.
- Где вы познакомились? Ведь не там же?
- Нет. Здесь. Вот на этом самом месте.
- На Купалу?
Он кивнул. Мирослава вздохнула, потом испугалась догадки.
- Одна из невест князя?! И ты был с ней?! О, Небо, защити нас, о, Древо, заслони нас от этой напасти! Бедный мой брат! О, мой бедный, - и она обняла его…
В ожидании огромного числа снежичей по всей Солнечной Долине застучали топоры, в срочном порядке ставились избы, возрождались спалённые городки и деревеньки, укреплялись пограничные хуторки и дозорные вышки.