«Значит охотница, но не убийца. А значит, всё-таки княжна, а не воин!»
Звенислава отправила дядюшку зайти к крепости со стороны реки, в обход, а сама пошла напрямки, к сгоревшему срубу пограничного поста, а от него и к срубу артели лесорубов. Там уже угнездились железичи, но как-то небрежно. Во всяком случае, она прошла чуть не сквозь них, да забралась на ель, выпиравшую на равнину перед Имарханом, где пятнадцать зим назад бились долиничи трёх родов с армией Торварда-Завоевателя. Насчёт сорока сороков мать преувеличила. Копий двести, всего-то! Просто их давно никто не ждал, вот дружина и расслабилась – за столько-то годков! Жалко, что так дорого поплатились за беспечность!
И, точно, оставаться надолго явно не собирались. Срубы ставить не стали, а нашли убежище в развалинах крепости. Разбились на отряды по десять человек и, верно, прочёсывают весь Имархан, как девичьей гребёнкой, ищут меч.
- Зачем он им? Торварда же уже нет? – сама у себя тихонько спросила она, спрыгивая с дерева.
- Значит, преемник объявился, - так же тихо ответил Девятко, выходя из-под тонких стволов подлеска.
- Ты? – выдохнула княжна, проглотив возглас испуга.
- Как видишь. Сколько их?
- Двести копий.
- Не боле?
- Нет. Ты как тут оказался?
- Вольга слишком старался, так что чуток перестарался. Впрочем, наши ещё отдыхают. Я сам пока решил посмотреть.
- Хочешь заметным героем войти в легенды и песни?
- Хочу незаметно войти в крепость, как и ты. Только ты не пойдёшь. Просто скажи мне, как.
- Ещё чего! Так я тебе и сказала! Провести – проведу, а сказать не скажу.
- Это не игра, княжна.
- Вот именно, и я не ребёнок.
- Но…
- Не смей мне перечить, долинич! Я твоя княжна, не забыл? Ступай за мной.
Она быстро заскользила между деревьями в сторону реки, туда, куда раньше ушёл Вольга. Он вздохнул и молча последовал за ней…
Мирослава огляделась и прислушалась. Вольга с дочкой давно ушли, а она уже час рычит по кустам тигрицею, пугая лошадей запахом отрубленной тигриной лапы и рыком, не давая долиничам отправиться в путь до сигнала от Звениславы.
«Как бы они не вспомнили про то, что тигров тут почти не осталось, а пуще, как бы не выманить на себя настоящих хищников!»
- Бесовщина какая-то! – выругался Вячко.
- И то! Кони как взбесились, шарахаются. И Девятко куда-то пропал!
- На разведку побёг, охотничек.
- Меч-то прихватил? – уточнил Ждан у брата друга.
- Спит с ним и моется. Убереги его, дух князя Вячеслава, отца Светланы!
- Тогда ладно, тогда вернётся. Да хоть бы уже эта тварь убралась отсюда!..
Они встретились с Вольгой у самого берега реки, к которому выходили задние стены Имархана, проползя по открытому полю несколько десятков локтей, вжимаясь в траву. Дядюшка кратко им отчитался.
- Здесь есть пролом в стене и можно пройти внутрь крепости, только отсюда далеко до центральных ворот. Железичей привёл молодой княжич, смуглый, по-нашему почти не говорит, да и сами они почти все говорят не на наших наречиях, не как добары, недрёмы и снежичи, совсем другой язык. Он родился в этой крепости от наложницы и мальчонкой видел, как Торвард загнал меч в камень и сказал, что его победит тот, кто вынет меч из камня, и даже не победит, а сможет помериться силами. Он и пришёл сначала за мечом, прежде чем привести армию.
- А как ты его понял?
- Это земеличи из второй долины, вот кто такие железичи. Торвард брал в армию наших пленных и заставлял всех учить его язык, язык снежича. А этот вырос среди своих, и наш язык он и его люди уже не знают. Раньше мы учили ребятишек земеличей на кругах мудрости, я сам изучал их язык, больно они были дикие и совсем не умные, никак нас не понимали, и нам было проще выучить их язык, чем обучить их нашему языку. Этого, кстати, кличут Иртык. Он их княжич. Они ещё говорили о нашем свитке, но я плохо разобрал. Нам бы их пленника, разговорить!
Девятко и княжна переглянулись.