- Я не знал.
- Никто не знает. Мы с Мирославой держим это в секрете. Незачем кому-то знать, кроме самых близких, о слабостях княжны.
Вольга замолчал, а Девятко тихо погордился тем, что его включили в круг самых близких. Под стенами башни послышались шаги – сменился караул. Они затаились, а новая пара железичей развалилась на солнышке.
- И что вы делаете? – спросил Девятко.
- В смысле? Сидим, как и ты, в засаде и ждём, - растеряно ответил Вольга.
- Нет, что вы делаете, когда княжне не хватает воздуха?
- О, Небо! Вот ведь втемяшилось, - Вольга покачал головой, но ответил парню, - ну, необходим свежий воздух, нужно открыть окно, распахнуть одежду на шее, потом помочь найти удобное положение, которое облегчит дыхание. Лучше всего, если она сядет так, чтобы опереться на что-то грудью – на трон, на стол, и повернёт голову чуть набок. Очень важно её успокоить, заставить глубоко дышать носом, а ещё ноги можно погреть в тёплой воде. Голуба ещё готовила ей особый травяной отвар, от которого она быстро успокаивалась и засыпала.
- Ясно. Они заснули. Давай-ка свои камушки, пигалица, - шепнул Девятко.
Герда дала ему пригоршню мелкой гальки, которую насобирала на берегу моря для маленьких, да, что там, для себя! Он быстро встал, метнул один камешек прямо в окно башни и снова спрятался в траве. Они втроём напряжённо вглядывались в узкое окно, затаив дыхание. Наконец, в него выглянула княжна. Она огляделась. Герда рискнула и помахала ей рукой. Звенислава расцвела.
Княжну спасло оружие недрёмов, взятое из её сумы: караульные вскоре перестали дышать, потому что Вольга с Девятко, взяв в руки по трубке полого тростника, пустили в них по отравленной стреле, а Герда раскрутила цепляло и кинула его в окошко, привязав к концу верёвку. Звенислава начала спускаться, но закрепила верёвку плохо и сорвалась, закусив губу, чтобы не крикнуть. Девятко еле успел её подхватить, и они оба свалились в пыль под стенами крепости.
- Скорее, - поторопил их Вольга, - уходим.
Они побежали к реке и без промедления окунулись в уже по-осеннему холодную воду. Течение подхватило и понесло их вниз, в долину…
Долиничи в этот раз бились так, словно Перун вложил в них неугасаемую, как его молнии, ярость. Каждый муж словно обрёл силу сразу пяти. Железичи близко не могли подойти к воротам Стояна. А когда подбегали, бабы лили на них со стен кипяток и кидали камни. К вечеру враги наконец стали теснить всё же уставших долиничей к их стенам, но из города выехал один отряд всадников в сто копий, а с двух сторон снаружи – из дубравы и из-за холма появились ещё два, со свежими силами кинувшиеся в бой, помогая тем, кто принял на себя первый удар.
И железичи дрогнули. Рог прогудел отступление. Они повернули было назад, но и из Синего леса вышел пеший отряд, четвёртый, из лучших лучников. Они встали под укрытием деревьев и начали осыпать железичей стрелами.
Остатки армии захватчиков решили свернуть в сторону Серебряного ручья и объехать предгорье, но прямо из воды поднялись лучники, сидевшие в воде с трубками тростника во рту, и тоже начали обстрел врага. Железичи оказались внутри железного кольца долиничей, которые наступали со всех сторон, топча их.
Это уже не было поражение, это был конец. Лишь небольшому отряду, прикрывавшему Иртыка, удалось прорваться сквозь кольцо и уйти в Синий лес, а остальных вошедшие в раж долиничи посекли на поле битвы…
У Ядровой пади они выбрались на берег. Пока девушки отжимали косы, Девятко показал Вольге камень, из которого добыл меч-Свистун. Волхв с благоговением прикоснулся к нему, шепча письмена, выбитые на нём предками.
Затем они быстро пошли через поле и редкие островки кустарника к Синему лесу, уходившему в сторону Долины. Внезапно Герда вскрикнула, тут же завизжав.
Они остановились, схватившись за оружие. Со стороны леса на них вышел тигр, о которых в долине давно думали, что они исчезли из этих краёв. Они затаили дыхание. Из оружия у них был меч-Свистун у Девятко, копьё у Вольги, кинжалы у девушек. Ни лука, ни стрел, ни запасного копья, ни топора.
- У меня осталась отравленная стрела, могу метнуть из трубки! – прошептала Звенислава.
- У него шкура толстая. Не пробьёшь, - ответил Вольга.