Он подумал, что, если повернуть его еще немного, то ты взлетишь вверх. Ведь это ясно как божий день. Как это они раньше об этом не говорили с Аджи Мином во время его визитов? Почему Карло не упоминал об этом? Неужели это вздор, пришедший от волнения и глупости? Может, это и правда глупо- поэтому и разговоров об этом не было?
Перевернувшись в воздухе, ощущая невероятную легкость, Тау умудрился направить свои пятки точно к земле и включил гравитацию. Слишком быстро- голова закружилась.
Он восстановил слышимость. Но вокруг стояла мертвенная тишина, разбавляемая ударами лопат о снег вдалеке.
Тау поспешил к восточному району, временами пережидая за стенами небоскребов компании уличных полицейских, прогуливающихся по городу. Тау держался тише воды ниже травы.
В убежище Синего Огня он встретил Аристарха, тихо раздумывающего о чем-то своем, просматривая старый черно-белый фильм.
А Бор в это время уже входил в центр по управлению центральными системами в небоскребе номер 3, окруженный четырьмя вооруженными полицейскими.
22
Когда Тау выпрыгнул, Бор поспешно закрыл окно, но тут же смекнул, что это совершенно бесполезно- стоит полиции залезть в его центрик и они все узнают. Но ничего, Тау хотя бы выиграл время.
Бор содрогнулся, когда за дверью послышалось еще больше шагов. Он было рванул к окну, но дверь открылась. Куда ему убегать?
Его вывели из его комнаты под конвоем из пятерых полицейских, словно опаснейшего преступника. Дети, как раз выходившие из комнат и прекрасно знавшие Бора, с удивлением наблюдали за мрачным шествием. Ида Рут ошарашенно поглядела на Бора, тот спрятал от нее свой взгляд. Ему казалось, если он на кого-то посмотрит, их заберут вместе с ним.
Полицейские с Бором подошли к лифту и приказали всем ожидающим освободить место. Любой из шести лифтов мог перевозить до тридцати учеников, теперь же в него зашли только Бор и четверо полицейских- один остался на восемнадцатом этаже. Когда дверь лифта закрывалась, Бор бросил один взор в мелитовую стену, не глядя ни на кого, но чувствуя на себе взгляды. Ида хотела было что-то сказать, но грудь зажало вспышкой сильного страха. Потом, когда лифт поехал вниз, она корила себя за молчание. Спустившись на первый этаж, Бора она не нашла.
Полицейские повели его пустыми закоулками к шоссе. Там их ждал патрульный фургон с двумя рядовыми возле него. Один из рядовых был очевидно все еще новичком- смотрел по сторонам, хоть и желал казаться таким же прямым и кратким, как его коллеги с отформатированным поведением и памятью. Бор хотел сесть в фургоне поближе к этому рядовому- так ему было бы гораздо спокойнее, однако не он решал, где сидеть.
Он впервые был в центре обслуживания.
Бор испугался и вздрогнул, увидев аппарат проверки и стирания памяти. Вокруг него стояли двое рабочих. На них была очень странная форма. Форма, которая буквально скрывала их в стенах мелитового небоскреба номер 3. Сам аппарат был построен из мелита, выделялась лишь черная панель управления. А форма рабочих- они были завернуты в нее с ног до головы, даже глаза скрылись за зеркальной металлической пленкой- тоже была сделана из мелита. Бор осмотрелся и повсюду увидел свое кривое отражение- в столах, в людях, во всем. Раньше было по-другому. Раньше, гуляя с друзьями по улицам или участвуя в посиделках в какой-то комнате на восемнадцатом этаже, он, конечно же, видел зеркальные стены. Но здесь даже люди были обернуты в эту мерзкую оболочку.
Ему стало не по себе. Он захотел вновь вернуться домой.
Они будут проверять мою память, подумал Бор. И затормозил. Но полицейские буквально затолкали его в кресло. Перед ним появился черный экран.
К его шейному разъему подсоединили что-то, он почувствовал легкий удар током, будто бы кто-то сильно ущипнул. Затем тело на несколько секунд онемело- он не чувствовал ни рук, ни ног.
Сквозь его лобный прожектор изображение спроецировалось на черный экран. Громкость окружающей среды нарочно снизили, чтобы мальчишка ничего не мог услышать.
На черном экране начали появляться изображения. Удивительно работал аппарат, все это изымающий. Зрительные воспоминания вначале появлялись перед глазами Бора так, словно он просто решил припомнить это, как если бы у него был настоящий мозг, но делалось это не по его воле, а действиями машины, руководимой людьми в зеркальных костюмах. Он ничего не слышал, но присутствие всех этих людей вокруг удручало.