Ном не помнил отчетливо то, что происходило в слишком далеком прошлом, когда центральная система еще не до конца преобразовала ответственные за память участки головного мозга, но эти свои вопросы помнил. Ном так никогда и не узнал, что же все-таки произошло. Отец исчез, когда он был совсем маленьким, тогда центрик еще не добрался до зон памяти. Ном тогда даже говорить толком не умел.
У подъезда играли с ребенком, укутанные в несколько одежек, их соседи снизу, которые все время вызывают полицейских, слыша шум в апартаментах Лу. Семья, состоящая из неповоротливого мужа и властной жены. Они то и дело жалуются на Лу, мол, она мешает всем соседям жить. Да что там соседям- весь дом уже на грани помешательства из-за ее неконтролируемых выходок.
Какое удовольствие- кивнуть им головой, улыбаясь во все тридцать два.
Он не торопился подниматься. Наверняка, Лу дома не одна. Если там как раз один из ее друзей, то она раскричится, что Ном вмешивается в ее жизнь, хоть он и появляется дома очень редко. Возможность зайти домой и не отхватить существует лишь в том случае, если она одна и ее центрик отключен. Вот тогда все будет спокойно. Но везет не так уж часто.
Со времени последнего убийства Аристархом парня из уличной полиции Ном домой не приходил. Уже две недели.
Перила в их доме очень нежные, рука легко скользит по ним, будто по мокрому льду. Интересно, какой он- лед в океане.
Я увижу его, заверял себя Ном, совсем скоро, осталось всего несколько дней и мы победим.
Для него революция была возможностью снова начать сначала. И не для него одного.
На мгновенье он крепко закрыл глаза и представил, что проводит рукой по холодному льду на границе Арии. Лед там, должно быть, гораздо холоднее и даже крепче этих перил. А какой там должно быть вид! Бесконечный океан и серое небо, а где-то за стеной из облаков горит, летая, синий огонек, своим сиянием превосходящий даже свет Сола.
Совсем скоро я увижу тебя, огонек. Мы сразу же отправимся к тебе. Как только с режимом будет покончено!
Он постоял с минуту у своей двери, прислушиваясь, хоть действие это было совершенно лишено всякого смысла.
Дверь не пропускает даже самый громкий звук. Больше шансов было услышать что-то с улицы- лоджии ведь нет. Достав дверную карту, он поднес ее к считывающему экрану в правом верхнем углу и дверь отворилась. Сообщения «Дверь открыта» не появилось- внешний оповестительный экран двери давно сломался и его никто не чинил.
Внутри лишь слабые смешки. Дверь в комнату заперта. Ном с матерью жили в апартаментах с одной комнатой.
Стараясь не шуметь, он закрыл входную дверь, внутренний оповестительный экран тут же сообщил: «Дверь заперта Безопасный режим».
Чтобы потерять хоть немного времени, Ном немного понаблюдал за блестящими словами на голубом неоновом фоне. Смотрел, пока глаза не начали слезиться. Он спрятал дверную карту в задний карман брюк.
В комнате Лу разговаривала с кем-то. Ном поморщился. Он узнал низкий голос, узнал омерзительный смех, от которого душа уходила в пятки. Это тот человек в зеленом жакете, появляющийся здесь гораздо чаще остальных друзей матери. По вечерам, после посиделок с Лу, этот человек торопился к автобусной остановке и куда-то уезжал, постоянно оборачиваясь, будто бы волнуясь, что его кто-то узнает. Ном несколько раз имел возможность наблюдать за этим типом, сидя недалеко от небоскреба 29, того, что построен напротив.
Ном никогда не переступал порог дома, если был точно уверен, что у матери кто-то есть. И то и дело корил себя, что, возможно, поступает глупо. Понять было легко- горит свет, если кто-то есть. Когда же гости уходят, Лу отключает всю технику в доме и ложится отдыхать, приняв перед тем несколько таблеток дэфиума.
Он боялся идти к себе домой, зная, впрочем, как это нелепо. Ведь это и его апартаменты тоже, это были апартаменты, где мама жила с отцом, когда он еще был с ними, это апартаменты, которые однажды, скорее всего, будут принадлежать ему. Неужели он должен бояться войти из-за каких-то слюнтяев, что на ногах-то порой не держатся? Однако все эти зарождавшиеся убеждения разбивались о нечто очень крепкое, не то подсознательный страх, не то стыд.
Гул прекратился и кто-то встал с дивана, протяжно скрипнула старая пружина. Видимо, они услышали, как открывалась дверь, или же шуршание в прихожей. А может, по совпадению, зеленый жакет уже собирался уходить. Если да- то как же неудачно Ном вернулся домой. Нужно было подождать на улице.