Однако у нее был шанс. Ном знал это. Был шанс излечиться от центрика, вырвать его из тела и стать настоящей. А все потому, что Лу еще не подверглась форматированию. Она проработала в «Лавке старых вещей»- которой управлял ее хороший друг- всего двадцать пять лет из необходимых тридцати.
Лу ударила сына по спине. Наклонившись, Ном заприметил грязное пятнышко на правом ботинке, прямо в центре голубенького круга. Его передернуло. Он облизал палец и вытер грязь.
От удара по спине Ном пошатнулся. Удар был не достаточно сильный. Скорее всего, ей даже не интересно, почему он так долго здесь не появляется.
Из комнаты выходит зеленый жакет- так его Ном про себя всегда называет. Спешащий домой, оглядывающийся через плечо, боявшийся увидеть знакомых,- мерзкий зеленый жакет. И на нем по-прежнему зеленый жакет.
Интересно, он женат? У него веселое лицо, он улыбается и пытается успокоить Лу. Ном даже не притрагивается к ней и пытается держаться в стороне от посетителя, будто лишь одно прикосновение к этому человеку может заразить его смертельной болезнью. Он не смотрит на мать, рассматривает голубые круги на ботинках, мысленно считает. В прошлый раз, когда Ном вернулся и зеленый жакет был здесь, получилось досчитать до двухсот тридцати пяти, прежде чем он ушел прочь.
Двадцать пять.
Двадцать шесть.
Краем глаза Ном замечает, как колышутся из стороны в сторону ее золотистые волосы, как они спадают на белый халат, когда она бегает из комнаты в кухню и обратно. До него доходят лишь обрывки фраз, будто бы он стоит в большом соборе, а Лу и ее друг находятся в совсем другой его части. Лишь обрывочные слова эхом доходят до его ушей. Громкость работает на минимуме.
Лу идет на кухню, а человек в зеленом жакете возвращается в комнату и пытается натянуть брюки. У него большой живот, который постоянно трясется от гогота.
Пятьдесят восемь.
Его щеки обвисли, тут и там на месте бороды торчали плохо сбритые пучки тоненьких волос, темнота в глазах, нижняя губа раз за разом подрагивала, но руки были крепкими и волосатыми.
Семьдесят девять.
Он наконец-то оделся. Этот тип зачем-то обнял Нома и закричал что-то Лу. Ном застыл на месте, его чуть ли не вывернуло от прикосновения этого человека. Неудача- громкость увеличилась и Ном на несколько минут стал слышать нормально, лишь чуток выше нормы. Зеленый жакет спросил Лу, все ли в порядке с ее сыном. Ном отчетливо услышал его слова.
-Да отстань от него! Что ты прицепился?
Ном продолжал рассматривать ботинки. Голубые кружочки на белых ботинках.
-Он у тебя не болен? Чего молчит-то?
Лу зачем-то ему что-то отвечает- эхом разносится по квартире ее голос, теперь он достаточно громкий, чтобы у Нома зазвенело в ушах. Он сморщился от боли.
Зачем, подумал Ном. Зачем ты говоришь с этим человеком? Пусть он уберется со всеми своими вещами прочь! И никогда не возвращается.
Сердце Нома начало биться сильнее, с каждым новым ударом казалось, что оно вот-вот вырвется наружу. Он уже жалел, что не подождал немного на улице. Какая неудача! Этот тип ведь уже собирался уходить. Всего пять минут нужно было подождать и он бы не прикасался к нему, они бы не встретились.
Он мысленно считал быстрее.
Девяносто пять.
Тихий звук уведомления об открытии двери показался Ному невероятно громким. Он зажался в угол в прихожей, будто бы боясь задеть кого-то из них. Почувствовал на себе осуждающий взгляд то ли матери, то ли этого человека.
Сто пятнадцать.
У Лу в руках был ее дубликат дверной карточки, исцарапанный посередине и с немного помятым краешком. Зеленый жакет махнул на карточку рукой и закатил глаза. Дернул краешек пояска на ее белом халате. Халат распахнулся и зеленый жакет начал с заигрывающей улыбкой трогать ее тело.
Ном отвернулся. Продолжал считать.
Сто двадцать пять.
Зеленый жакет что-то сказал. Лу ему раздраженно ответила и вытолкнула за дверь.
Она попрощалась с зеленым жакетом и, заперев дверь и дождавшись подтверждения от компьютера о включении режима безопасности, повернулась и, не глядя на сына, пошла на кухню, на ходу завязывая наново поясок на халате. Ном посмотрел ей вслед, потом опять на белые ботинки. Подошва была чистой.
Понял, что все еще считает. Сто тридцать три. В этот раз зеленый жакет ушел быстрее.
Он снял свой плащ и отряхнул его, словно избавляясь от прикосновения зеленого жакета. Они встречались уже много раз, даже не считая скрытых наблюдений на улице.
В самих апартаментах они виделись неоднократно. Порой жакет сразу же уходил, а временами- и это было ужаснее всего- оставался еще на несколько часов. У Нома однажды получилось досчитать до тысячи, прежде чем зеленый жакет покинул их дом. А тысяча- это слишком много. Много, даже несмотря на то, что временами Ном делал паузы и сбивался со счета.