Долго Ном уже спрашивает Аристарха, не починил ли тот лет отца, ведь если да, то они гипотетически могут прорваться каким-то тихим утром сквозь облака и рассмотреть синий огонек поближе. Ном не знал, что Аристарх просто не хочет рисковать.
Здесь, за голографическим проигрывателем, среди барахла и никому не нужных вещей, Ном, как ни странно, чувствовал себя в безопасности. Он мог спокойно мыслить.
Лу была на кухне, он забрался в свой уголок и аккуратно достал коробку с «запрятанными сокровищами», как он любил про себя называть эти вещи. Пересчитал деньги в конверте. Пять сотен. Он все еще раздумывал над тем, что бы такого прикупить Аристарху. Подарит уже когда победит революция. Каким мир станет тогда?
У мальчишки вроде Аристарха, из хорошей уважаемой в обществе семьи, наверняка нет недостатка в чем-либо. Ведь его отец служит в море и их почти что содержит государство. Его отец ведь герой этой системы, что уж там говорить. Как бы сам Ари ко всему этому не относился.
Услышав, что Лу вошла в комнату, Ном спрятал коробку на место, между двумя пустыми серыми коробками из-под давно выброшенных ботинок.
Лу, кажется, что-то говорит, но ее слова пролетают мимо него. Холодный пот подступает к затылку и он достает звуковой проигрыватель и забивается еще сильнее в угол.
Одна из книг в заначке- роман Жюля Верна «Пятнадцатилетний капитан». Поворачивая в правой руке старую книгу, левой он перебирает список мелодий у себя в звуковом проигрывателе, решая, что будет слушать во время чтения сегодня. Центрик заряжен еще на пятьдесят девять процентов, поэтому можно не переживая провести ночь за прослушиванием старой музыки. Одновременно с подзарядкой этого делать было нельзя- и для проигрывателя, и для энергетического куба используется один разъем на шее.
Скрипнула кровать Лу. Она тяжело вздохнула. Легла в постель.
Ном все еще не мог выбросить из головы образ зеленого жакета. Пододвинув к себе пальто, он, смочив палец слюной, еще раз вытер рукав, к которому прикоснулась большая крепкая рука. От одного только воспоминания о его большом сверкающим от пота лице Нома мутило.
По словам Карло фон Густава, виной происходящего в Арии было давнее распределение на разные нации тех, кто вышел из одного космического корабля. Спроецированное, разумеется, правительством Арии в лице Алоиса Ата.
-Нас лишили присущего нам единства. А те, кто и сегодня поддерживают идею существования враждебной нам нации за океаном, о которой мы, благодаря запретам и закрытой сети абсолютно ничего и не знаем, должны поплатиться за это гнусное преступление. Это не преступление против одного человека, даже не против группы людей, это уничтожение малейшего шанса на будущее человеческой расы, частью которой мы являемся. Вместо того, чтобы сотрудничать и объединяться с нашими братьями, мы точим ножи и поем песенки, сочиненные главными преступниками- верхушкой, единственной целью которой является глупость своих подданных и их постоянное повиновение. Нас учат быть послушными, а потом превращают в бездушные механизмы. Только в освобождении наш шанс вновь стать настоящими людьми.
Оставалось всего несколько дней до начала массовой специальной операции Синего Огня по захвату здания Управления в столице и зданий представительств в других городах. Также целью являлись полицейские участки и академии.
Ном видел здание Управления всего лишь раз, когда наблюдал за шествием протестующих против закона 37 «о цензуре» по центральной столичной улице.
Митинг был организован Карло фон Густавом, однако сами митингующие об этом не знали. А правительство никогда не узнало о целой системе, существующей внутри их государственной сети. Род фон Густавов насчитывал множество скрытых недоброжелателей Алоиса Ата, которые в протяжении сотен оборотов увеличивали свои силы, привлекая новых и новых слушателей.
Примерно пятьдесят оборотов назад Синему Огню удалось заполучить технологию, используемую во время форматирования мозга. Тем самым организация получила возможность вести более осторожную борьбу и занялась доработкой технологии, что в итоге привело к созданию портативных моделей «корректиков», как их называли в кругах Синего Огня. Такой вещью обладал каждый участник движения. Она была нужна для того, чтобы стереть из памяти все данные о Синем Огне, о фон Густаве и о местах сбора, о словах предводителя организации и о скрытой системе ходов под землей, в случае возникновения обоснованных подозрений, что ведется слежка.