-Откуда тебе знать, на что я смотрел? А ну освободил место. Я за него заплатил.
-Ты не заплатил за конкретное место. А еще мы едем в пустом вагоне. Иди утопись в каком-то другом окошке.
-Ном, слышал? Он мне говорит утопись. А с виду приличный парень.
-Никому не нравится то, что ты делаешь. Хоть кто-то смеется?- буркнул Аристарх.
Ном по-прежнему наблюдал за застывшими во времени улицами снаружи вагона поезда. К внешнему разъему центрика на шее был подсоединен звуковой проигрыватель. Ном не слышал, что происходило вокруг. Все звуки заглушала музыка.
Тау поднялся с места и стал ходить туда-сюда по вагону. Ном недоумевающе взглянул на него. Аристарх сделал знак, что внимания на это обращать не стоит- обычные выходки. Кивнув, Ном продолжил мечтательно слушать музыку, теперь это была композиция «Deluge» Уильяма Басински. Мечтать о будущем, пытаться представлять себе самые красочные и невозможные ситуации, счастливое лицо своей матери, вдохновляться еще не свершившимся послереволюционным переворотом мысли, ему нравилось больше всего. В его ограниченной центриком фантазии семья воссоединялась лишь на словах, образов не возникало. Нейроны соединялись с гиппокампом, постоянно поддерживая связь с базой данных воспоминаний. Но не настолько сильно, чтобы позволять человеку воссоздавать образы перед глазами самовольно. Все эти зрительные образы попадали в базу гиппокампа и оставались там до форматирования. Их связь с нейронами была достаточно сильной, чтобы, к примеру, узнавать лица близких, но дальше путь был закрыт. Только дэфиум мог расширять способности мозга, частично подверженного влиянию центральной системы.
Однако Ном со всех сил старался убедить себя, что это не так, что он действительно мечтает о прекрасном. Все уже давно изменилось и его мать была счастлива, отец нашелся и был рядом. Он повторял это у себя в голове раз за разом.
Улыбнувшись, Ном, не отсоединяя звуковой проигрыватель от разъема, попросил Аристарха разбудить его по прибытию. Аристарх понимающе кивнул. Ном нащупал черную кнопку отключения центрика на шее, она находилась слева, чуть выше разъема, и заснул.
Тау продолжал ходить из одного конца вагона в другой, делая странные движения руками. Как будто бы собирался схватить что-то невидимое, но сразу же останавливался. Аристарх попросил его прекратить и Тау рухнул на сидение рядом со спящим Номом.
-Что? Мне тоже спать лечь? Делать здесь нечего.
-Посмотри в окно.- улыбнулся Аристарх. Абсурдность поведения Тау, который выглядел словно тролль из старых книжек, но играл столь громкую и глупую детскую драму, рано или поздно всегда начинала веселить его.
Тау откинулся в мягком бежевом кресле и закрыл глаза. Захотел подумать о чем-то, но ничего не приходило на ум.
-Как думаешь, а после того, как...
-Я не думаю, что сейчас стоит об этом говорить.
Тау замолчал. Конечно, для Аристарха секретность предстоящего государственного переворота занимала самое главное место. Как будто бы на победе все и заканчивалось.
В конце пути Аристарх откинулся в кресле и подумал об идеальном мире, что воспрянет после готовящейся революции. Полная свобода информации, отсутствие страха заключения за неосторожно сказанные слова. И ледяная гладь океана. Океан...
Даже не верится, что когда власть будет свергнута, он и его товарищи смогут посмотреть на широкий ледяной океан, сливающийся на горизонте с серыми небесами. Пройтись по льду и услышать треск... Отключить систему гравитации и покружиться, словно фигуристы на одном из тех видео, показанных в штабах Синего Огня. Штабов было много. В основном в подземных хранилищах тех, кто уже закончил академии и чьих родителей уже списали.
Они так стройны и грациозны, люди, танцующие на льду. Что если в Сомнии и сейчас можно в каждом городе найти исполинского размера ледовые дворцы или же открытые площадки, где люди проводят счастливые часы со своими детьми или... или любимыми? Что, если это все не мертво? Ведь они не знают ничего о Сомнии, стена не позволяет что-либо узнать. А эти люди, живущие там, они ведь, в отличие от граждан Арии, лишенных права на человечность на пятый день от рождения,- в момент вживления технологии центрика- свободны. Они ведь свободные, свободные и настоящие. Им чужд страх быть заключенным, чужды преграды. Аристарх верил в то, что они такие, жители заокеанской страны.
Революция позволит сбросить режим и объединиться с друзьями. Вера в то, что они друзья- это то, что движет Синим Огнем. Хоть никто из Синего Огня, как и любой другой житель Арии, за исключением разве что Алоиса Ата, не встречался с жителями Сомнии лицом к лицу.