Первые лучи Сола мальчишки, как это бывает время от времени, встречают дома у Тау Вока. Родители Тау работают не в этом городе и поэтому, чтобы держать апартаменты под присмотром, руководство Академии- главного и единственного учебного заведения города- разрешает ему ночевать дома чаще, чем детям тех, кто работает в C33.
Временами Тау пользуется случаем и приглашает к себе своих лучших друзей переночевать. Мать Тау Вока трудится на открытой всего двадцать лет назад фабрике по производству обуви в Городе C23, принадлежащей корпорации «Колоссум»- второму по размерам предприятию в стране после непосредственно «Управления»- компании, контролирующейся главнокомандующим Алоисом Атом и его ближайшими соратниками. Эта фабрика по производству обуви находится в десяти городах на север от C33, где и проживают ребята.
Отец Тау Вока служит надсмотрщиком в Новой Олимпии- воздушной тюрьме, предназначенной для содержания наиболее опасных преступников, в большинстве случаев- государственных изменников, над городом C40. Преступников держат там до того момента, пока не назначена дата проведения им процедуры преждевременной коррекции памяти.
Дома родители Тау бывают один раз в четыре года, то есть один раз в четыреста дней, стараясь брать небольшие выходные так, дабы оказаться дома вместе и провести время с сыном, коему мать прочит большое будущее в сфере производства одежды, надеясь, что он пойдет по ее стопам.
Но в основном апартаменты пустуют. Вот друзья и ночуют у Тау после ночных прогулок.
Время на планете JB-327 идет совершенно не так, как на Земле, с которой много тысяч лет назад первые межгалактические переселенцы прибыли на враждебные берега холодной планеты за много тысяч световых лет от первой колыбельной цивилизации.
Океан, омывающий два материка, покрыт льдом и если посмотреть на твердую гладь, и не подумаешь, что глубоко внутри, в толще убивающей холодной воды бороздят пространство подлодки государства Ария.
Планета JB-327 делает полный оборот вокруг Сола за двадцать лет, один год принято считать за сто полных дней. Сутки здесь длятся восемнадцать часов. Но человечество давно привыкло к подобным условиям. Человек привыкает ко всему. Если существ, населяющих Арию, можно назвать еще этим мало употребляемым в нынешнее время архаизмом.
Их было четверо дома у Тау, когда Сол возвестил о начале трудовой недели. К занятиям в Академии города C33, где они прописаны, оставалось более часа. Но они всегда приходили в академию пораньше, чтобы шнырять без дела пустыми коридорами, столовыми и буфетами. Как будто бы все здание принадлежало лишь им одним. В последнее время им особое удовольствие доставляли подобные прогулки, ведь совсем скоро, они понимали это, придет конец нынешней системе. В том числе и благодаря их усилиям.
Мечта о будущем, в котором любой человек способен видеть синий огонек, успокаивала.
Тау Вок, сын хозяев квартиры, был самым увесистым из ребят. Он не попал в первый класс вовремя из-за лучевой болезни, сразившей его как раз перед поступлением. А все потому, что он, воспользовавшись отсутствием присмотра со стороны воспитателя заведения для малышей, открыл люк с электрическим счетчиком гравитационной колонны. Тогда из этого сделали целый скандал. Отправили на форматирование местного управляющего гравитационной колонной и воспитательницу, чья вина, нужно признать, была не так уж велика. Мог ли кто-то предположить, что управляющий допустит столь роковую ошибку? Ребенок действительно мог погибнуть от излучения.
-Эй, проснись, в академию пора.-проревел Тау, толкая Нома ногой в спину.
Ном потянулся и вновь закрыл глаза. Заснуть он, понятное дело, не мог- Тау активировал его центральную систему управления. Систему жители Арии привыкли называть «центриком». У каждого жителя был свой особый центрик, младше носителя только на пять дней. Центральная система управления в зачаточном виде представляла из себя нанотехнологическую смесь, основным компонентом при разработке этой смеси был мелит- металл, который добывали на севере Арии в подземных шахтах.
Технология вживлялась в организм человека на пятом дне жизни и шаг за шагом перестраивала его, снабжая в то же время необходимым кислородом, которого в атмосфере планеты не было.
Ном ночевал на крошечной раскладушке в комнате Тау, в метре от Аристарха, пристроившегося на ночь в неудобном мелитовом кресле с торчащими тут и там металлическими опилками. Мелит был единственным металлом, добываемым на континенте и поэтому использовался практически везде, в том числе и в производстве бытовой мебели. В чистом виде мелит отливал ртутно-синим цветом.