Он шептал себе это под нос, наблюдая за прибывающими летающими грузовиками, в каждом из которых находилось по десять полицейских, держащих в руках- Аристарх ужаснулся- лучевые пушки, напоминающие те, которые им давали в классе, когда они тренировались в стрельбе. Но эти пушки были больше и массивнее. А на митингующих не было никакой защиты.
Протестующие против цензуры и закрытой границы не успели дойти до здания Управления, ибо на их пути возникли полицейские отряды и подконтрольные им особые отряды- уличная полиция- члены которой уже пять минут спустя после начала шествия, каким бы невероятным это не казалось, собрались небольшой армией и двигались навстречу митингующим с дубинками и молотками. Видимо, подумал Аристарх, есть специальный отряд уличной полиции, наиболее численный из всех, который обитает вблизи правительственного здания. Это не показалось ему таким уж удивительным. Он сделал для себя устную пометку и продолжил наблюдать.
Каждый полицейский носил черные жилеты и шлемы из мелита- для защиты. Аристарху происходящее показалось слишком нелепым. Прочные шлемы полностью скрывали лица полицейских, делая их похожими на выдуманных роботов- захватчиков, прибывших сжечь дотла названную цель.
Хозяин кафе, в котором сидели мальчишки, взволнованно вытирая руки испачканным фиолетовыми пятнами от энергетического напитка полотенцем и, все время поправляя фартук, подошел к двери и выглянул наружу. Он то и дело пошатывал свою голову в ужасе, сочувствуя, очевидно, демонстрантам, но сразу спохватывался и уходил прочь, вспоминая, что в заведении он не один. Боялся скомпрометировать себя.
Аристарх отвлекся и посмотрел на мужчину. С виду достаточно молод, видимо, ему мозги еще не промыли. Потом вновь посмотрел в окно.
-Что творится... Что происходит...Что творят...-слышались тяжелые тихие вздохи хозяина кафе.
Тау первым рванулся на улицу, забыв предупреждение Аристарха ограничиться наблюдением.
Аристарх попытался остановить его словами, но этот метод с Тау работал очень редко. Они бросились за ним и пробежали метров десять, прежде чем догнали его. Мимо них уже неслись парни из отряда уличной полиции. Они помогали полицейским в сверкающем обмундировании задерживать и валить на землю митингующих. Аристарх бросился на Тау сзади и повалил его на асфальт. Тау брыкался и чуть даже не зарядил Ари по носу, но поспел Ном и вместе они оттащили Тау с дороги.
Некоторые из уличных полицейских посматривали подозрительно на трех ребят, оказавшихся так удивительно близко к маршу и дерущихся между собой на сером асфальте, но все же их слишком сильно влекло к главной цели- борцам против цензуры, чтобы еще и на случайно попавшихся на пути детей обращать внимание.
Все еще сдерживая Тау, они увидели, как один из уличных полицейских ударил парня по голове тяжелым молотком. Их сердца замерли. Тау больше не рвался в бой. Парень был примерно их возраста и носил белую куртку. От удара кровь брызнула из его виска и зависла в воздухе, затем столкнулась с кровью кого-то другого. Этот парень был настоящим, его кровь была алой, его глаза уставились в одну точку. Уличный полицейский ударил еще раз, хоть и было очевидно, что никакого сопротивления не последует. Второй удар вывел из строя регулятор искусственной гравитации и парень в белой куртке оторвался от земли, наклонился вперед и начал очень медленно падать. Полицейский, уже другой, не тот, который убил его, схватил его руку и передал третьему полицейскому.
Полиция избивала демонстрантов, даже не успевших толком потребовать хоть что-нибудь. Требования смешались с криками о помощи и тупым звуком ударов полицейских дубинок по рукам, спинам и головам.
Сгустки чей-то крови опять прыснули в воздух и окрасили падающие снежинки в красный.
Несколько минут спустя уже неясно было, где митингующие, а где полиция. Все расплывалось, хоть туман уже и рассеялся.
Людей избивали, их кровь, отделившись от тела, крошечными капельками парила в воздухе над превратившейся в поле боя центральной столичной улице. Кровь, отделившись от человека, уже не подчинялась встроенным в организм регуляторам искусственной гравитации.
Демонстранты не успели дойти до здания Управления. Оно же закрыло своей тенью все, что происходило под высокими искусственными деревьями центральной столичной улицы.
Здание Управления- гигантская черная пирамида- стояло непоколебимо, будто скучающий болельщик. Возвышалось на двести пятьдесят высоких этажей и касалось верхушкой серых облаков. По форме оно напоминало две чудные полусферы, которые были соединены гладким склоном посередине. Весь последний этаж- говорил Карло фон Густав- занимала комната с Алоисом Атом- наполовину человеком, наполовину расчетливым роботом, управляющих Арией уже несколько сотен оборотов вокруг Сола.