Непосредственно кинотеатр располагался на первом этаже. Справа и слева от центрального входа, к которому вели десять мелитовых ступенек, высокие окна сопровождались табличками, вывешенными изнутри:
«Первый зал»
«Второй зал»
Внутри же на первом этаже была разруха. Порой ребята по приходу находили здесь зависимых от дэфиума, придававшихся среди мусора нарисованным таблетками снам наяву. Дэфиум был разработан прежде всего как средство вновь видеть сны, так как центрик эту способность у человека отнимал, превращая ночи в период подзарядки и темноты. Проглотив на ночь, перед отключением, одну таблетку дэфиума, можно увидеть сформированные из воспоминаний сновидения. По качеству они наверняка не уступали снам, которые давным-давно видел настоящий человек, когда технология еще не проникла в его тело. О снах, в смысле, настоящих снах, мальчишкам часто рассказывал Карло фон Густав. Он был настоящим и видел самые настоящие красочные сны безо всяких таблеток.
Дэфиум был в Арии под запретом из-за нерационального использования- многие принимали таблетки и не отключали центральную систему управления, что приводило к появлению сильнейших чувственных галлюцинаций и нарушениям в системе работы самой центральной системы. Обычно, завидев зависимых от дэфиума в кинотеатре, друзья тут же выбрасывали их прочь.
Ребята по привычке сидели на ступеньках, ведущим к входу в кинотеатр, и наблюдали за двигающимися вдали по шоссе автомобилями до наступления темноты. Кинотеатр был построен как раз возле единственного городского перекрестка- самый центр города.
Вечер выдался чересчур холодным и зябким. Прохожие то и дело ступали в раскалывающиеся ледяные лужи под ногами. По проездным дорогам медленно блуждали очистительные машины- трудяги-рабочие огромными гудящими аппаратами, похожими на головы гигантских муравьев с длинными шеями, откачивали грязную воду и снег с проезжей части. Автомобили парили в полметре от земли.
Ближе к вечеру, когда в апартаментах стоящих вдалеке небоскребов уже начал загораться белый свет, мальчишки услышали неподалеку от себя тонкие голоса и смех.
Холодные ступеньки, ведущие к кинотеатру «Заря», были испачканы пятнами от напитков и изъедены временной коррозией. Мальчишки всегда находили наиболее прочные места, которые не провалились бы под их весом.
Неожиданностью для Аристарха, Тау и Нома, никогда раньше не встречавших у кинотеатра своих сверстников, стало появление двух детей- девчонки примерно их возраста, и мальчика, судя по всему, ее брата, несколько младше ее. На мальчике была желтая куртка до колен с громадным капюшоном, болтающимся за спиной.
Тау предложил друзьям напугать незваных гостей.
-Ты действительно хочешь это сделать?- спросил Аристарх.
Тау кивнул.
-Они ведь просто гуляют, оставь их.
-Я не могу нормально болтать, когда вокруг ходят всякие.
-Почему всякие? Я, по-моему, даже знаю их.- возразил Бор, переминаясь с ноги на ногу.- Да, девчонка- это Ида Рут, она живет на нашем этаже, но в тридцать третьей комнате, а тот мальчик- это ее брат.
-Господи,- промычал Тау,- ты знаешь всех на нашем этаже, не так ли?
-Знаю многих. А это плохо? Да зачем тебе это, оставь их, Аристарх же сказал.
-И что, что Аристарх сказал? Мы же не рабы его, честное слово. Вот, смотри, даже ему самому не понравилось твое нелепое высказывание. Тебе должно быть стыдно за себя, Бор.
-Это мне-то?- возмутился Бор, повысив голос.
Все вокруг хихикнули. Никто не возмущался так одновременно театрально и искренне, как Бор.
Они помолчали, потом Тау все же встал, вернее воспарил, словно перышко, на ноги, и, включив искусственную гравитацию, затаив дыхание, пошел к детям. Темнота уже сгустилась над городом и игравшие на склоне детишки достали фонари и, похоже, уже собирались уходить домой. Тау застал их врасплох и, имитируя ему самому неизвестное животное, выбежал из-за деревьев.
На девчушке был яркий красный плащ. У нее были большие голубые глаза и короткие фиолетовые волосы. Они с мальчишкой, похоже, просто прогуливались без каких-либо задних мыслей.