Аристарх улыбнулся сам себе, понимая, что жесткий диск без самого робота ему ничего отвечать не будет, поэтому со стороны все это выглядит очень глупо.
Ну и что, подумал он. Все равно я один.
Потом тяжело вздохнул и начал:
-Я мало поговорил с тобой во время последней нашей встречи. Расскажу, что услышал от Тау и Аджи Мина утром. Они разбирали мозг того парня до самого утра. Я никак не хотел руководить их работой, они-то в этом точно больше разбираются, чем я, но... Я пытался спрашивать о гиппокампе и о мозжечке. Дело все в том, что они становятся полностью механизированными еще до поступления в академию, значит, как я и думал раньше- стереть мне память в конце первого курса было вполне возможно. Непонятно, конечно же, почему осталась эта фраза. Наверное, я проверил долгосрочную память гиппокампа уже раз триста с момента моего знакомства с Карло и Аджи, но никаких других зацепок о Пьере не нашел. Видимо, все дело и правда в случайной цепочке нейронов. А это значит, что и другие слова о Пьере могут прийти вот так внезапно, когда я и не ожидаю.
Потом остановился, перевел дыхание и продолжил:
-Скорее всего, память Пьера, если он действительно существует, тоже стерли. Может, даже что-то и похуже с ним случилось, я знать этого не могу. И поинтересоваться тоже об этом не могу, только после революции, если мы победим. Хотя, даже в этом я не уверен- тогда будет больше проблем, чем сейчас, некогда за прошлым будет гонятся. Я к тому, что если и смогу решить это, то уже после революции. Пока что Пьер остается лишь фразой, затерянной в моей голове, от которой меня не смогли избавить.
Он прислушался. Вокруг было очень тихо.
-Предполагать, что в том возрасте я мог готовить какой-то противогосударственный акт- это смешно. Конечно, настораживает память об отце, о том, кем он был и о том, как он на меня смотрел после лечения. Будто бы я совершил настоящее преступление и только его чин помог мне избежать наказание. Если, вопреки здравому смыслу, предположить, что подобное действительно произошло, то для так называемого Пьера все могло закончиться гораздо хуже. Что бы это ни было...
9
Ном шел по укрытому паутиной из трещин тротуару. Как велит привычка, он поглядывал на лоджию своей квартиры.
С удивлением Ном заметил знакомую девчонку. Она как раз спускалась по лестнице. И как так получилось, что раньше он ни разу не видел ни девчонку ни ее брата? Значит, они жили в одном доме.
Ном подождал пока она уйдет и быстрым шагом дошел до двери подъезда.
Нужно как-то раскрасить эту дверь в синий цвет, а то смотреть невозможно, подумал он.
На третьем этаже он встретил человека с очень знакомой физиономией. Это был зеленый жакет- мерзкий друг матери. Однако теперь на нем была белая рубашка. Она придавала его фигуре немного приличия, но все же глуповатое выражение лица, опухшие щеки и глаза, а также сальные волосы не дали Ному усомниться в том, кто перед ним. Зеленый жакет куда-то очень сильно торопился и поначалу не узнал сына Лу. Потом, вразумив, кто перед ним, ускорился и побежал вниз, на ходу натягивая коричневую кожаную куртку.
Ном посмотрел ему вслед и вздрогнул. Потом вновь начал подниматься по лестнице. И почему это зеленый жакет не спустился на лифте?
Поднимаясь, Ном то и дело начинал считать ступеньки. А досчитав максимум до тридцати, начинал сначала. Просто так, но порой такие мысленные действия казались ему безумно важными, будто если он не совершит их, произойдет что-то плохое.
Оказавшись на своем лестничном пролете, Ном увидел, как лифт, стоявший, видимо, уже несколько минут на их этаже, закрылся и поехал куда-то. Из-за музыки в звуковом проигрывателе Ном не услышал, вверх или вниз. Как раз играла песня «Flaming» из первого альбома Pink Floyd. Значит, зеленый жакет все же вызывал подъемник.
Он подошел к двери и сунул руку в правый задний карман брюк, но дверной карты там не оказалось. Издала короткий крик кукушка- песня только началась. В панике он отошел от двери и еще раз пошарил по всем карманам. Ничего. Видимо, упустил когда летал на отключенной гравитации. Плохо дело. Можно постучать, чтобы Лу открыла дверь. Но если она как раз сейчас под действием дэфиума- это не самая лучшая идея.
Ном быстро сбежал вниз по лестнице. Возле тяжелой красной двери в подъезд мелитовое покрытие сильно заледенело, искусственная гравитация в теле Нома была установлена на шести метрах в секунду в квадрате и он вылетел в наполненный снежинками воздух словно пушечное ядро, несколько раз кувырнулся и медленно приземлился в сугроб, болтая руками и ногами. Такое случалось с ним не часто.