Аккуратно взяв ее под руки, спотыкаясь, он протащил ее несколько метров к купальне и погрузил тело в овальную ванную. В его ладони едва помещалась ее мягкая холодная грудь.
Она с головой ушла под воду и Ном, паникуя, выловил Лу и, как мог, расположил ее так, чтобы все казалось как можно более привычным и нормальным.
Обычная уставшая женщина, принимающая ванну после тяжелого дня, улыбнулся он сам себе и пошел обратно в комнату.
Ном быстро содрал с кровати Лу старые простыни и, порыскав в зеркальном мелитовом шкафу в поиске новых, чистых,- нашел он их только после двух минут усердных поисков- довольно быстро преобразил постель. Теперь она была белой и чистой. Потом соскреб пятно серой крови с мелитового пола. Сначала оно, казалось, становилось только больше, но в итоге, потратив минут пять, Ному удалось сделать пол еще чище, чем он был раньше. Только вот под ногтями теперь была кровавая грязь и руки, в особенности кончики пальцев, приобрели мелитовый оттенок.
Он вернулся на кухню, по пути заглянув в ванную и проверив, все ли в порядке с Лу, и, хорошенько вымыв руки и ногти, вернулся в комнату, чтобы поглядеть на свежую постель.
Готов поспорить, подумал Ном, что пахнет она тоже отлично.
Он даже наклонился и попытался вдохнуть, но, конечно же, это было глупо и по-детски.
Странное чувство ответственности и радости- от того, что он наконец-то что-то делает здесь, а не просто валяется за голографическим проигрывателем, листая книгу, наполнило его тело. Это чувство, сопряженное с непонятно откуда взявшейся радостной энергией, повело его на кухню, где он еще раз заглянул в холодильник.
Решив, что его теперешнему настроению не хватает музыкального сопровождения, а может быть- попросту устав от грустной тишины на просторах его центрика- Ном вновь подсоединил к шее звуковой проигрыватель, вернулся в комнату и достал из кармана плаща, все еще лежавшего на полу, конверт из тонкого мелитового листа и выбрал сразу несколько пластинок с песнями. Одну вставил в проигрыватель- заигравшие нотки «Зоопарка» заставили его подпрыгнуть.
Остальные пластинки упрятал в задний карман брюк.
Достав из холодильника все порошки и напитки, которые только можно было выудить, он поставил все это добро на стол и разглядывал с улыбкой.
С чего бы начать? Она наверняка будет жуть какой голодной, когда выйдет из ванной.
Набрав воды в старый мелитовый чайник, Ном поставил его на электрическую плиту. Подумал о покупке нового ЭХО, взамен исчезнувшего старого, и тут же отругал себя. Только начал- а уже ленишься выполнять обязанности по дому. Сам захохотал от этой мысли. Присел на мелитовый стул и, склонившись над своими коленями, хохотал, слушая песню. Решил, что давно не заглядывал в ванную.
Проверил, как там Лу.
-Я не буду закрывать дверь плотно, хорошо?
Ном взглянул на пакетики, убедился, что еда не просроченная. Вода вскипятилась и он, достав из шкафа две металлические тарелки, наполнил их порошком.
После ванной Лу не держалась на ногах и Ном отнес ее в постель, надел свежее белье, просунул ее руки одну за другой в чистый халат, который лежал в том же шкафчике, что и постель,- этот халат был красным и со странными сверкающими узорами, незнакомыми Ному- а затем укрыл ее и присел рядом. Совершенно забыв о еде, он просто наблюдал за ее глазами, в надежде, что зрачки шевельнутся. Перед сном Лу всегда принимала дэфиум. Таблетки были очень маленькими- они помещались на кончике мизинца- и голубыми. Ному нравилось, как они выглядели.
Она всегда принимала дэфиум перед тем, как отключить центрик. Удивительно, ведь хоть система и была полностью отключена, благодаря дэфиуму сны снились систематически, без перебоев. Таблетка всегда работала.
Так он убеждался, что она жива. Ном точно не знал, откуда появилась эта, как могло бы показаться, странная привычка. Но если перед уходом ему удавалось увидеть ее глаза, просматривающие очередной сон, то закрывать за собой дверь их дома было гораздо спокойнее.
10
Начался третий день недели. До условленного Карло начала революции Синего Огня оставалось два полных дня.
Включившись в своей комнате на следующее утро, Аристарх Бьорнс повернулся в кровати и увидел, как Тау лежит без сознания, скрестив руки на груди. Автоматическое пробуждение центрика у Тау срабатывало ровно на минуту позже, чем у Аристарха. Хоть часы сверяй. Аристарх устанавливал пробуждение на 08:30 ночи, когда только начинает светать, а Тау на 08:31.
Оставалось меньше чем полминуты до пробуждения друга. Аристарх распластался в своей постели.