Одноклассники Бора собрались уже возле кабинета преподавателя, готовы приступить к стрельбе в любую минуту.
В основном они топтались в снегу и обсуждали разные глупости. То, что обычно обсуждают мальчишки в их возрасте. Некоторые, как, к примеру, Тау, позволяли себе выкрикивать разного рода непотребности, смущая детишек поменьше, тоже прогуливающихся рядом.
Их класс разбился на большие и небольшие группки, в этих группках все беседовали на какую-то свою, общую для членов группки тему.
И так всегда почему-то выходило, что представители определенной группки при всем желании понять, о чем говорили в группке, что находилось буквально в нескольких метрах, сделать этого не могли. Редкими исключениями были случаи, когда все в классе находили общую тему для беседы или какое-то общее занятие.
Например, когда кто-то решал подшутить над Тики Ваном- медленным мальчиком с белыми волосами, который хоть и старался, как мог, но все же не мог присоединить себя к какой бы то ни было компании. Многие считали, что он не от мира сего. Шутки ради его называли Тики Вантики. Он был слишком пухлым и неуклюжим.
Когда над ним подшучивали или когда какой-нибудь мальчишка задирал его, пытаясь спровоцировать драку и поднять беднягу Тики на смех, он мог ответить лишь криками и, порой, слезами, что лишь еще больше дискредитировало его в глазах окружающих.
Именно Тики стал мальчиком для битья, но, кажется, он и был тем единственным, кто до сих пор, даже спустя много курсов обучения, не понял этого. В поисках поддержки или проявления дружественности и внимания, он время от времени решался и подходил к собравшимся той или иной группки, пробовал заговорить, но тут же встречался с насмешливыми и осуждающими взглядами. В таких случаях он, конечно же, оставался рядом с группкой до того момента, пока его не прогоняли, улыбаясь вместе с ребятами и смеясь над шутками. Понимал ли он то, что смеются над ним из раза в раз- это была загадка Тики.
В то утро Тики Ван стоял в углу недалеко от двери, ведущей в подвал, где и находился кабинет Гора Руда. Стоял, переминался с ноги на ногу, рассматривал снег, пытался с ним как-то играть. Аристарх от нечего делать наблюдал за ним. И стал свидетелем того, как один из их одноклассников, проходя мимо бедолаги Тики, со всей силы напряг мелитовые легкие и плюнул ему в затылок. Тики сразу же обернулся и, пряча глаза от стыда и пытаясь не слышать чужой смех, вытер ладонью затылок. Потом, скривившись, вытер мокрую руку о свою правую штанину.
Тау рассмеялся и, поглядев на друзей, кивнул в сторону Тики. Аристарх словил себя на мысли, что и у него на лице появилось искренняя улыбка.
От этого стало не по себе. Он отвернулся и хотел отойти, но появился учитель.
-Ничего,- прошептал Аристарх.- Скоро всему этому придет конец.
Настал час урока стрельбы и товарищ Гор Руд, теребя в руках дверную карту своего кабинета, взглянул на выстроившихся к моменту его выхода на заснеженный внутренний дворик в четкую шеренгу мальчишек, некоторые из которых все еще посмеивались над чем-то своим.
Гор Руд подержал свою дверь открытой, потом медленно прошелся по заснеженному мелитовому асфальту к шеренге и, выровняв спину, отдал ученикам честь. Некоторых забавляла напускная серьезность, с которой бывший военный порой относился к своему теперешнему делу. Он, казалось, и сам вот-вот, не удержавшись, рассмеется вместе со всеми- уголки его рта то и дело ходили вверх-вниз. Но всегда сдерживался, вынуждая мальчишек гадать, серьезен учитель в моменты построения и воинского приветствия или же он просто таким образом валяет дурака.
Все же Гор Руд, по мнению Аристарха, был человеком хорошим, добряком в чистом виде. Такие люди пригодятся после революции. Только вот у него скоро должно форматирование быть. Прежде всего нужно помочь таким вот людям, центрик которых почти захватил головной мозг полностью.
Да, Гор Руд был определенно добряком. Если покричит- то так, для галочки, без желания обидеть.
Так и с Бором произошло, когда он просился побыть в команде Тау и Аристарха. Ведь очевидно, что не со зла Гор Руд на него крикнул, а так, шутливо, но Бор потом все оставшееся время перемены рассказывал друзьям, какой нехороший человек этот учитель по стрельбе. Аристарх лишь молча кивал, Тау же нарочно улыбался и глядел Бору прямо в глаза.
-Слушай, как только Ном с тобой живет в одной комнате- не пойму?
-А что такого?
-Что такого, что такого... Жалуешься на все, словно Тики, ей богу. Вот второго такого нам в классе только и не хватает. Еще и в нашей компании!