Когда же наконец куб оказался у него в руках- он каким-то чудом закатился под кровать- идея озарила его. И идея эта отодвинула все, о чем он думал прежде. Словно все это было неинтересным сновидением.
Ведь ее можно подключить к кубу. Если, по какой-то непонятной причине, она отключилась именно в тот момент, когда он ударил ее ножом, тот парень, зеленый жакет, то, возможно, ее просто необходимо подключить к энергетическому кубу. Возможно, заряд ее центрика на исходе, может, именно в этом проблема.
Ему самому необходима была подзарядка. Подключив Лу к ее кубу, он и сам лег на свою кровать и, установив самостоятельное оживление системы через три часа, отключился.
Сновидений он не видел, ведь не принял дэфиум.
Когда его центрик включился, часы на руке показывали 8:03 ночного времени. Один день до начала атаки Синего Огня.
Не глядя на мать, он прошел в кухню и поглядел на отражение своего лица в холодильнике. Отражение было мелитовым серым.
Тревога за родные апартаменты не отпускала его, как бы он не пытался успокоить себя убеждениями, что ни за что этот мерзавец, зеленый жакет, не вернется сюда, все же было что-то необъяснимо неправильное, в понимании мальчишки, в том, чтобы выйти куда-то сейчас.
Ном вновь присел на цилиндрообразный мелитовый стул и стал размышлять над тем, что могло случиться и что могло руководить хладнокровным негодяем- зеленым жакетом. Зеленый жакет появлялся в апартаментах чуть более шести лет. Примерно столько прошло с того дня, как он застал мать с этим человеком в первый раз.
Если бы только он чаще слушал то, что она говорила! Однако он даже не был уверен, пыталась ли она что-то рассказывать, да и впрочем- зачем ей посвящать сына в дела такого рода? Не устраивает истерик и плача, увидев мать с другим мужчиной,- уже хорошо, беспокоить лишний раз мальца-то зачем? Возможно, так она и рассуждала.
У них не было бесед уже долгое время. Но ее состояние ухудшилось не сразу после того, как ушел отец, куда бы он не ушел. Да, грусть часто омрачала ее лицо, это Ном помнил очень хорошо, но ведь взялись же откуда-то воспоминания о просьбах показать фотографии отца, на которые Лу лишь спокойно отвечала, что их никогда здесь не было. Это потом, в порыве гнева, она призналась, что разорвала их все до одной и выбросила, чтобы даже его образа не было в этих апартаментах.
Если она привела этого мужчину в свою жизнь от недостатка внимания, то разве не лежит и на нем, на ее сыне Номе, вина за то, что произошло?
Он обхватил голову руками и попытался вытряхнуть последнюю мысль. Потом побежал в ванную и омыл лицо холодной водой. Нет. Это не так. Не так.
Пытаясь огородить себя от назойливой мысли, порожденной долгими размышлениями об убитой Лу, Ном начал молча повторять все, что приходило в голову, закрыв при этом глаза и скрутившись в калачик на холодном кухонном полу.
Что угодно. Исход революции, война, прогулки с друзьями и полеты вокруг заброшенного кинотеатра, все что угодно, способное посадить его в крошечную лодочку и увезти далеко-далеко от берега смерти и чувства вины. Ему показалось, что Лу что-то просит.
Ее голос становился все звонче и звонче.
Она поправлялась.
Ном отправился в комнату.
-Ты что-то сказала, Мама? Я здесь. Извини, что отошел.
Поглаживая ее по лбу, холодному и покрытому тоненькими морщинками, трогая ее волосы, спадающие волнами по мягкой свежей подушке, он чувствовал, как биение сердца ускорялось и вот-вот оно бы уже прорвало его хрупкие кости и выпрыгнуло наружу, к ней. И навсегда бы там осталось, а он... Он упал бы замертво у ее постели, и последним, что предстало бы перед глазами- ее сверкающее лицо. Спящая красавица не могла очнуться уже второй день.
-Почему ты не отвечаешь, Мама? Неужели мне опять послышалось? Да... Видимо так оно и есть.
Она не могла говорить. Как бы там ни было, сработает идея с зарядкой через энергетический куб или нет- Лу не может самостоятельно включить систему своего центрика.
Лишь одного ее слова может быть достаточно, чтобы все вновь заиграло яркими синими красками. Он склонился над ее лицом.
Но Лу оставалась неподвижной. Ее глаза не видели снов.
А ведь с тех пор, как организм потомков рода человеческого начал черпать жизненную энергию из электронных систем жизнеобеспечения и стало возможно подзарядиться в прямом смысле этого слова, не существовало иного способа проверки, жив человек или нет, кроме как по движению его зрачков во время сна. А сон возбуждался только под действием дэфиума.