Так что со стороны обычный спящий человек ничем не отличался от мертвеца.
Ном продолжал говорить с Лу как с живой, как он не говорил с ней уже очень долго.
-Знаешь, мы ведь, не я, но мы, в Синем Огне, мы собираемся привести революцию на улицы, в каждый дом, искоренить ненастоящее. Ты слышишь, мам?
Ее лицо оставалось холодным и недвижимым. Ей не снились красочные миры. Если она что-то и видела, то это холодную пустоту своих сомкнутых век. В комнате не пахло трупом матери- центрик позволял нынешним разумным существам не дышать.
-Карло говорит, что после революции мы все вновь станем настоящими. И ты тоже, мам. Ты тоже будешь живой и настоящей.
Он погладил ее по голове, почувствовал ладонью тоненькие волосы, крепкие, словно колючая проволока. Опустился пальцами по лбу к носу горбинкой. Такой маленький забавный нос. Подумал о зеленом жакете, о том, как он каждый раз, приходя в их дом, наблюдал за этим носиком, за ее лицом, за ее открытыми тогда еще глазами. Наблюдал и думал, пока внезапно сказанные слова не вывели его из состояния транса.
-Я не хотел убивать ее.
Зеленый жакет сидел в удобном кресле напротив. Да как он посмел вот так явиться сюда?
Ном сетовал на свое непонятное состояние, видимо, его вновь одолел ступор и он не услышал, как отворилась тяжелая железная дверь. Однако же незнакомец появился прямо-таки из неоткуда!
Имени он своего не сказал. Не представился, боится огласки. Однако что же ему здесь нужно?
И Нома осенило. Он пришел расправиться с ним как со свидетелем. И правда. Разве могло что-то другое привести его в дом убитой?
-Нет,- прошептал мальчик,- она не убита, мистер. Она просто спит. Пару часов назад я подключил ее к кубу, скоро ее центрик подзарядится и она оживет. Она, я думаю, уснула слишком тяжелым сном, все же полученные травмы были довольно серьезными, мистер. Вам этого знать, может, и не хочется, но я помогу ей. Да, будьте уверены.
Зеленый жакет сидел, не двигаясь. Ном понял, что он смотрит на глаза Лу.
Интересно, она засыпала при нем? Беспокоился ли он, проверяя, двигаются ли ее зрачки, живо ли в ней то оставшееся от старого человека? Стоял ли подолгу, чтобы дождаться движения глаз?
Это означает, что она по-прежнему смотрит. Она все еще не потеряла связь. Дождаться ее самого чудного сна и убедиться, что жизнь течет в ее жилах.
-Я правда не хотел этого делать. Все вышло совершенно случайно, Ном.
Так значит она говорила ему о нем! Ном вначале улыбнулся, но почти сразу улыбка сползла вниз. Он внимательно рассматривал убийцу своей матери. Блестящая лысина на голове, мокрые усы, мокрый лоб и большие мешки под глазами.
-Я ходил в лавку старых вещей Алека Мастила, сказал, что она хворает. Думаете, он мне поверил? Он человек хороший, даже дал мне свой слуховой аппарат.
Сказал и тут же пожалел. Зачем было упоминать об Алеке и его слуховом аппарате? Он ведь и сам сказал, что получает эти штуки незаконно, через какого-то парня, промышляющего контрабандными товарами. Что, если зеленый жакет может как-то навредить Алеку? Так жаль- Алек ведь такой добрый, Алек всегда хорошо относился к нему и к матери.
Но когда Ном поднял голову, зеленого жакета в комнате уже не было. Всюду было тихо.
-Не очень-то и нужно было говорить с вами!- крикнул он в след минутной галлюцинации.
Ном убрал одеяло и медленно развязал поясок на халатике Лу.
Уверенность в будущем счастье, которое было совсем недалеко, не могла не поднимать дух мальчишки. Он так хотел, чтобы удалось. Будто революция может помочь Лу, вновь оживить ее.
Часы показывали 8:45 ночи. За окном вот-вот начнет светать. Кто-то постучал в дверь. Зеленый жакет опять? Он действительно приходил только что? Как он вошел?
Небо вот-вот должно было потерять свой мрачный цвет и медленно приобрести синеватый оттенок, затем вновь погрузиться в серость, так привычную всем вокруг. Лишь только на считанные минуты появлялся над городом, высоко в облаках, так далеко от человеческих глаз, синий огонек в небесах. Вот-вот он вновь появится. А ведь никогда не приходилось никому из них, ни ему, ни Аристарху, ни Тау ни, тем более, застенчивому Бору, рассмотреть хоть очертания этого непостижимого явления. Все, что можно было увидеть даже с крыши самого высокого дома в их районе- это голубое пятно, что сквозь серые облака испускало очень яркий свет, напоминающий цвет моря на старых фотографиях Карло фон Густава.
Стук в дверь, раздавшийся вновь в его голове, заставил ухватиться за край постели Лу и, закрыв глаза, упасть ей на грудь. Он чувствовал ее твердые ребра, целовал то место, где была рана, обливался слезами, взывал непонятно к кому, чтобы она проснулась. Отсоединив от нее энергетический куб, попытался включить систему. Ничего. Центрик не отвечал. Может, нужно время? Время для чего? Глупости.