В первый раз он увидел лишь пятнышко. Пятнышко за серыми облаками. Тогда они еще с бульвара удовольствий возвращались втроем, с Тау и Аристархом, целую ночь бродили по городу и убили уличного полицейского. Вытащили его головной мозг и сложили в рюкзак Тау. А потом Тау и Аджи Мин его разбирали на кухне. Иногда Тау один разбирал, а иногда Аджи к нему приходил и присоединялся. А Аристарх все сидел рядом и наблюдал, задавая вопросы. В ту ночь они возвращались с бульвара удовольствий и встретили того парня. Когда они разрезали ему голову, лишь пара капелек серой жидкости вытекло на асфальт- организм полицейского уже на тот момент полностью отформатировали.
Робот без воспоминаний.
Ном оставил память о своих друзьях. Оставил память о синем огоньке.
Он удалил часть памяти, отсоединил корректик и повертел его в руках. Потом положил на пол в ванной и, подсоединив звуковой проигрыватель со слуховым стабилизатором, вернулся в комнату к матери.
Достав книгу из своей заначки с сокровищами,- это была книга «Пятнадцатилетний капитан»- он открыл на первой попавшейся странице и прочитал первое, на что наткнулся.
В дверь тихо постучали.
Ари что ли вернулся?
Он открыл дверь дверной картой. Очень ярко компьютер предупредил, что дверь теперь незаперта. Яркими синими буквами.
Отброшенный сильным толчком в живот, Ном отлетел и ударился о мелитовый шкафчик. Голова очень сильно затрещала, а звуковой проигрыватель со стабилизатором выскочил из разъема. Дрожащими руками он попытался воткнуть конец провода обратно, голову вновь заполонил шум, но уже совсем не такой, как был раньше. Теперь шум был громким и, казалось, бурил его мозг, точно острая дрель.
Кто-то схватил его за руку и толкнул в комнату. Он забыл закрыть дверь в комнату.
Разве Лу не умерла? Да, ее больше нет. Центрик ведь так и не заработал. Зрачки не двигались. Обычно она принимала дэфиум перед отключением и видела сны. Теперь она просто лежала здесь, словно и человеком никогда не была, а роботом, теперь испортившимся, износившимся.
Когда появилась малейшая возможность открыть глаза и увидеть вместо мелькающих картинок стойкое изображение, Ном сделал это. Голова раскалывалась, словно ее огрели чем-то очень тяжелым. И вот опять кто-то стоявший над ним огрел его мелитовой дубинкой по затылку. Связь пропала. Глаза теперь ничего не видели, он мог лишь догадываться, что происходит.
Еще один удар, один за другим. Они зачем-то целились в голову. Порой Ном даже выставлял руки вперед, в надежде остановить атаку, но так как напавших он не видел, даже не знал точно сколько их было, его движения напоминали попытки нащупать угол стола в полной темноте.
Он ничего не почувствовал при полном отключении центрика. Болезненные центры прервали связь еще до того, как был нанесен окончательный удар. Ном умер спустя шесть минут после того, как открыл дверь своего дома. Его задержанием занимались уличные полицейские.
Другой отряд направлялся в ученическое общежитие, проверить комнату его товарища Бора.
21
Основным подозреваемым был Ном, проверки памяти которого ни к чему не привели. Был найден, однако, разрушенный аппарат стирания воспоминаний Карло фон Густава, но так как ничего о Синем Огне полиции известно не было, то и предположить, откуда взялось непонятное устройство у мальчишки, возможности также не представилось.
Решено было сразу проверить соседа по комнате главного подозреваемого. От дирекции школы, с которой сразу же после идентификации Нома как убийцы уличного полицейского связалось полицейское управление города, была получена информация и о Тау с Аристархом. К Бору пришли в 00: 25 дня, когда он уже проснулся. Тау был с ним.
Он не шутил как обычно. Случившееся с Аристархом прошлой ночью и то, что он не возвращался, тревожило Тау. Он проклинал себя за то, что не пошел с другом.
Ну посидел бы с Ари в хранилище его отца. Может, там бы и поспал. Но не волновался бы сейчас. Дурак.
Все это вертелось лишь у него в мыслях. Говорить о случившемся Бору было нельзя. Но присутствие еще кого-то близкого ему немного успокаивало Тау. Он даже думал пойти к Аристарху домой, но что-то удержало.