В комнате царило молчание, когда в дверь постучали. Стук был очень сильным, затем- недолгое затишье. В тот миг Тау, быстро схвативший свою куртку, уже выпрыгнул на притяжении 6 из окна комнаты Бора.
Он приземлился быстрее, чем за два дня до этого, когда они прыгали все вместе, когда Бор прыгал в первый раз.
Бор растерялся, увидев окно нараспашку, подбежал к нему и увидел едва заметную в утренней дымке удаляющуюся фигуру Тау, отправившегося в сторону Академии. Зачем же туда, прошептал Бор. Он, несмотря на внезапность, сразу же понял, что пришли не за ним- ведь он всегда был учеником очень послушным- а за кем-то из друзей. Возможно, за Номом, но раз Тау сбежал, то и он в курсе. Значит, они что-то скрывали. Связать два и два было просто.
Тау бросило в жар. Он, убегая прочь от ученического дома, оглядывался по сторонам и пытался себя подбадривать все теми же фантазиями о других людях, о свершении всех возможных и невозможных человеческих мечтаний.
-Скоро ты улетишь далеко-далеко. Металлические мерзавцы не достанут тебя. Ты настоящий. Ты настоящий. Ты настоящий.
Он, хохоча, приблизился к зданию Академии. Едва просвечиваемые сквозь серые облака лучи Сола играли карнавалом из ярких красок на кружащихся в воздухе снежинках. Снежинки были очень маленькими и по отдельности стали бы всего лишь жжением в глазу, однако вместе они складывались в картину из игры цвета. Из-за снега полицейским, которые дежурили у главного входа в Академию- к ним еще время выбегал директор и спрашивал о положении дел, не видно ли малолетних преступников- не заметили Тау.
-Везде поджидают, сволочи. За нашим братом охоту ведут.
Он, ругаясь, выпрямился и свернул с дороги, прошел мимо небоскреба 26, все время прислушиваясь к окружающим звукам. Молодая пара спорила о том, какой костюм одеть ребенку в первый день в Академии. Они жили на первом этаже и ссорились. Из-за дурацкого костюма, черт возьми, посмеялся Тау. Ну эти-то уж точно не отформатированные.
А еще шпана, расчищающая улицу от снега.
-За что наказание, ребята?
Они были либо первокурсниками, либо второкурсниками- низенькие пухленькие мальчишки с забавными стрижками.
-Полеты.- вздохнул мальчишка с русыми волосами и чересчур длинной челкой. Челка то и дело закрывала глаза и он трусил головой, чтобы сдвинуть ее на бок.
-Откуда прыгали?
-С Академии.- вздохнул другой.
-Что, прям-таки с Академии?
-Прям-таки да.-ответил все тот же мальчишка с длинной челкой.
-Как вы достали карту от крыши?
-Украли у директора.
-А не врете часом?
-Да он же добряк, после обучения сразу сюда. Не понимает еще, что да как.
-А вы, проныры, воспользовались?- захохотал Тау. Его как-то быстро перестало волновать преследование.
Он прошел немного вперед. Услышав, как ребята, шурша лопатами, начали говорить о чем-то своем- слова с трудом долетали до него, но увеличивать громкость окружающей среды он не хотел- Тау подумал о своих желаниях, о полете в космос на корабле его дэфиумных сновидений, об образе людей Сомнии, которые, понятное дело, будут немного отличаться- а может и кардинально- от землян прошлого с картинок и фильмов Карло фон Густава. Какие они- другие...
И вдруг он, почесав свою голову, решил отдаться глупой и довольно рискованной затее. Он отключил слух и, клик за кликом, понижал притяжение своего тела. На восьмерке, подпрыгнув, он быстро, но с едва заметным торможением опустился на землю.
А вдруг, эти полицейские уже схватили Тау? Схватили Нома? Да, схватить Нома довольно легко. Не от этого мира парень. Может, это даже он и послужил причиной преследования. Может, атака Синего Огня теперь не произойдет.
Переключение на семерку принесло легкое давление на ноги и на подбородок. Шестерка- медленное, явное торможение, заметное любому наблюдателю. Пятерка- и он мог отталкиваться ногами от земли, находясь в воздухе, но безусловно возвращался обратно, слегка ускоряясь во время приближения к твердой почве. На четверке он впервые вспомнил о трудящихся неподалеку ребятах, будто бы прочувствовал на себе их насмешливые улыбки. Тройка была показателем, на который Тау, как и его друзья, переключался чаще всего. Тройка позволяла приземлиться на ноги с огромной высоты- даже с крыш небоскребов- и получить лишь легкое нытье в мелитовых костях. Двойка позволяла зависнуть в воздухе и буквально пронаблюдать медленное падение снежинки. На единице Тау распластался в воздухе, словно на незримой кровати. Переключив гравитационный регулятор на нулевое притяжение он застыл в воздухе. Двигал напряженной головой и ощущал твердость воздуха. Попытался вертеть регулятор и дальше- без толку. Чуть не сломал его от злости.