- Я запечатал импульс, - Немного сумасшедшим тоном сказал Олег в пространство. К счастью, пространство не ответило ему воплем негодующих физиков.
За всей этой беготней Вальтер не особо обращал внимание на Айри и ее отца. На то было много причин: не хватало времени, сил, желания. Говоря начистоту, он так и не смог по-настоящему принять их как семью. Как ни странно, больше всего он сошелся именно с трактирщиком. Равнодушный, иногда даже холодный и резкий, он был удивительно чутким человеком, при случае проявляя несвойственную ему теплоту. Как в тот раз когда принял сироту себе в убыток. А Айри... С ней было сложнее. Что-то неприятное проскальзывало в её взгляде. Жалость пополам с превосходством. В конце-концов ее стал раздражать мальчишка, уже сейчас превосходящий ее умом. Нет, она заботилась о сироте, но и Олег заменял полноценного официанта, при том что денег на него уходило меньше, а работы, если брать мало оплачиваемые обязанности писаря, выполнял больше. Вальтер не был ребенком, и не обманывался мнимой добротой взрослых: трактирщик рискнул, вложился в рисковый стартап и не прогадал. Пусть и руководствовался он совсем другими мотивами. Так что в отношениях с семьей хозяев заведения не было теплоты. Только голый расчет с обеих сторон. Гораздо лучше были отношения с чудаковатым стариком-библиотекарем: тот искренне отвечал на вопросы, подсказывал книги и рассказывал истории. Он заботился о нем, словно строгий но справедливый дедушка. Иногда именно этого так не хватало Вальтеру.
В один из дней Олег открыл еще одну способность своего дара: если три раза в течение часа запечатать один и тот же предмет или импульс в определенную карту, то его можно будет вызывать постоянно. При этом материал, с которым произвели такую манипуляцию, изнашивался раза в четыре быстрее, примерно за неделю постоянного использования. То есть около сотни циклов туда-сюда. Это было очень полезное умение, но ребром встал вопрос качества материалов. Тут-то Олег и вспомнил о бумаге для навигаторов. На нее наносили карты островов, она была достаточно толстой, водонепроницаемой и сложно разрываемой. Конечно, цены на нее кусались, а у Олега и так не было ни гроша за душой: когда была необходимость в покупке какого-то товара, то его покупал трактирщик, а Олег потом отрабатывал дополнительные часы за эту вещь. Та мелочь, что он зарабатывал своей грамотностью, тратилась на сладости для двух друзей или копеечные безделушки. Вальтер вздохнул, подсчитав сумму. Придется полгода обходится без дополнительных трат, а сладкое хочется просто зверски. Когда ты живешь в постиндустриальном мире все блага кажутся обыденностью, но стоит их отобрать... Да и стыдно было перед Арчи: тот время от времени таскал из дома бутерброды или леденцы, порадовать друга. Было бы несправедливо принимать все это как должное, никак не отдариваясь в ответ.
В итоге проблема решилась неожиданно быстро: в библиотеке, куда Олег заглядывал все чаще, нашлась целая кипа искомых листов. Эрт так и не понял, зачем они ему, но потом просто махнул рукой и передал их Селлу в безвозмездное пользование.
Тем не менее, сохранять тайну от двух дорогих ему людей становилось все сложнее. И однажды Вальтер решился.
Первым был Эрт. Старый библиотекарь сначала не поверил, сочтя все рассказанное детскими фантазиями, но все его сомнения разрешились после демонстрации запечатанной в обрывок бумаги еды. Тот еще долго бегал вокруг стола, пробовал еду, вертел в руках и чуть ли не обнюхивал бумагу, но, в конце-концов принял реальность. После этого Селл мог только порадоваться, что смог довериться библиотекарю. Эрт сам загорелся энтузиазмом и предоставил для тренировок пустующую комнату непонятного предназначения, а также стал давать дельные советы. С его помощью Олег узнал, что на высвобождение импульса тратится еще меньше энергии, чем на предмет. Также Олег начал клепать вечные печати. В одной из них он запечатал воду. Столько сколько смог без серьезного напряжения, около десяти литров. В другой была мука, в третьей - купленная Эртом парусина. Создавать вещи получалось лишь из действительно простых предметов и если вода или мука были не слишком затратные, то парусина уже заставила его попотеть. Таким образом стало понятно, что пространство в носителе все же ограничено.
- Жаль, что у тебя не получается сделать вечным тот же хлеб, - Задумчиво протянул Эрт, - Вода и еда всегда пригодятся, мой мальчик. Никогда не знаешь, как повернется судьба и где ты окажешься на следующий день. - оглаживая бороду вещал старец. Олег и сам об этом подумал, но не стал портить старику удовольствие от нравоучений.
Хлеб все же запечатать пришлось, как и другую еду, всего понемногу. Да, он не мог сделать из него вечную карту, но это и не нужно. И обычной карточки с бесконечным хранением было достаточно. Кстати хлеб совершенно не черствел, а вода не плесневела. После призыва они были точно такими же, какие он запечатывал, независимо от прошедшего времени. Также они выяснили, что нельзя запечатать что-либо живое, слишком громоздкое или тонкий механизм. Если часы вполне себе ходили после высвобождения, то лодочный мотор просто отказывался работать, что весьма огорчило его хозяина. К счастью, виновного так и не нашли.
К вечным печатям с пресной водой, мукой и парусиной добавилась морская вода, соль, сахар, молотый перец и чернозем. "Мало ли?" - Пожал плечами Вальтер на немой вопрос библиотекаря. Тот только кивнул одобрительно. Два запасливых хомяка нашли друг друга.
Создание вечных печатей хорошо развивало выносливость. В свою очередь гибкость и некоторые боевые приемы он получал от моряка, а трудолюбие ему прививал трактирщик. В ударных дозах.
- А из тебя выйдет толк, парень, - Задумчиво произнес инвалид, после очередной тренировки. У нас некоторые новобранцы были хуже развиты. Ничего, научили. Родину любить, - Оскалился он. Селл только улыбнулся, довольный похвалой. Дозор набирать солдат мог только с пятнадцати лет, а значит без малого десятилетний ребенок уже многого достиг. Однако сам мальчишка не хотел почивать на лаврах, видя на страницах книг примеры настоящих чудовищ. Ему нужна сила. Вся, которую он сможет взять.
В колоде Селла было уже больше сотни различных карточек с вещами. От не особо нужных, вроде металлолома до настоящего "туристического набора". Спальный мешок, палатка, посуда, столовые приборы, а также спички, компас, носовой платок, пачка чистых карт, веревка, котелок, бинт, медицинский спирт, комплект одежды (немного на вырост) и пучок лекарственных трав. Спорное назначение некоторых вещей емко прокомментировал Эрт: "Раз уж влезло". Олег только плечами пожал. Для этого ему пришлось подобрать отдельную колоду. Его комната уже походила на убежище цыган: куча непонятных предметов, разбросанные колоды карт, писчие принадлежности. Многие вещи, что запасал Вальтер, были довольно дорогими, но Эрт приобрел их за свои деньги не слушая возражений. Причем не меньше чем по три экземпляра каждую, что вызвало серьезное недоумение местных жителей. Новость обсуждали три дня, но потом местным шутникам это наскучило, и старика оставили в покое.