Они подошли друг к другу, но двойник птицы Луань не покидал пруда, а Цзи Юньхэ не вошла в воду. Женщина в черном молча смотрела на Цзи Юньхэ. В ее красных зрачках отражался облик долгожданного гостя.
Молчание длилось долго. Только сейчас Цзи Юньхэ осознала, что глаза могут и вправду быть источником такой призрачной субстанции, как чувства.
– Ты сказал, что придешь, чтобы жить подле меня. – Глаза женщины в черном наполнились слезами. – Я очень долго тебя ждала.
«Ну что за плакса!» – подумала Цзи Юньхэ.
Зеленокрылая птица Луань прославилась на весь мир как грозный и могучий демон. Она не могла позволить себе быть плаксивой, поэтому передала это качество двойнику, сделав его обладателем своих тайных слабостей.
– Прости меня. – Под пристальным взором плачущей женщины Цзи Юньхэ не выдержала и произнесла первые два слова.
Она подумала, что Нин Жочу наверняка сказал бы то же самое.
Эти два слова оказали воистину волшебное действие. Женщина в черном протянула руки и заключила Цзи Юньхэ в объятия. Тело двойника не излучало человеческого тепла, от него веяло прохладой, как от воды в пруду, но голос женщины в черном был пропитан нежностью:
– Я знала, что ты непременно придешь.
Обнимая Цзи Юньхэ, женщина всхлипывала, не скрывая переполнявшей ее радости.
Цзи Юньхэ пришла в голову еще одна причина, по которой копия птицы Луань с легкостью дала себя одурачить. Просто она доверяла Нин Жочу… Точнее, это зеленокрылая птица Луань от начала и до конца искренне верила, что Нин Жочу рано или поздно придет и она его непременно дождется. Поэтому, кто бы ни появился в замкнутом мире печати Десяти Сторон: мужчина или женщина, бессмертный дух или демон, – достаточно было назваться именем Нин Жочу, и она бы поверила. Не потому, что пришедший смог ее убедить, а потому, что она верила Нин Жочу. Верила в то, что он выполнит обещание и придет, неважно в каком облике.
Зеленокрылая птица Луань томилась в плену печати Десяти Сторон долгие годы, проведя их в полном одиночестве. Возможно, в ней зрела ненависть, а возможно – обида. Быть может, ненависть и обида достигли невиданного размаха, однако оба эти чувства бесследно рассеялись, стоило прозвучать одной лишь фразе:
– Наконец‐то… я дождалась тебя.
Когда Цзи Юньхэ услышала эти слова, у нее дрогнуло сердце.
Двойника птицы Луань окутала черная дымка. Долгие годы, полные ненависти, жгучей обиды, тягостного ожидания, хрупких надежд и бесконечного одиночества подошли к концу. В вихре черной дымки черный феникс взмахнул крыльями и в чарующем танце грациозно взмыл в небеса. Издалека донеслись тихие звуки беспечного напева, которые вторили танцу, подхватывая его ритм, не поспешая, но и не медля. Вскоре мелодичные переливы утратили стройность и растаяли в воздухе.
Поразительное великолепие танца и редкой красоты пение в паре явили собой непревзойденный, ниспосланный небесами шедевр. Это было самое совершенное зрелище из тех, что довелось повидать Цзи Юньхэ. Когда оно подошло к концу, в небесах раздался чистый пронзительный крик птицы Луань. Отозвавшись многоголосием эха, он постепенно угас.
Цзи Юньхэ завороженно смотрела в бескрайнюю золотистую высь, не в силах очнуться, но тут ее ушей достиг низкий гул бурлящей воды, и девушка пришла в себя. Обернувшись, она обнаружила, что с исчезновением двойника прежде полноводный пруд стремительно пустеет, точно кто‐то выкачивает из него воду.
Девушка растерялась. Времени на раздумья не оставалось. Она понимала, что перед ней Глаз печати – их единственный выход на свободу. С Глазом что‐то происходило, и, если не выбраться прямо сейчас, другого шанса может не быть!
Цзи Юньхэ понеслась со всех ног, но не в сторону пруда, а туда, где оставила Чан И. Ей не хотелось повторить судьбу Нин Жочу, которого прождали сотню лет. Она дала обещание, и она его выполнит. Но Цзи Юньхэ не успела убежать далеко. По руслу ручья к ней стрелой мчалась большехвостая рыба. Чан И плыл гораздо быстрее, чем ноги несли Цзи Юньхэ.
Увидев его, девушка рассердилась:
– Ты мог плыть сам? Зачем я тогда тебя на спине таскала?
Чан И от такого вопроса слегка опешил:
– Прежде мы не подходили к ручью.
– Ладно, не время пререкаться. – Стоя рядом с Чан И у места, где ручей впадал в пруд, Цзи Юньхэ указала на исчезающую воду. – Нужно кое-что обсудить.
– Что обсудить?
– Прежде, когда пруд был полон, вода вытекала из него через ручей. Сейчас пруд пустеет, а ручей повернул вспять. Внутри печать Десяти Сторон пуста, следовательно, воды здесь быть не может. Из всех пяти элементов источником жизни является вода. Сейчас вода уходит, а с ней мы теряем путь к спасению. Печать скоро омертвеет и закроется наглухо. Если мы хотим выбраться, нужно прыгать прямо сейчас.