По дороге Шуньдэ вдруг почувствовала острую боль в сердце и едва устояла на ногах. Чжу Лин немедленно подхватил ее, но та только стиснула зубы, молча превозмогая внезапный приступ.
– Ваше высочество, – забеспокоился Чжу Лин. – Вы вчера перенесли столько мук, пытаясь совладать с поглощенной силой Цзи Чэнъюя и Цин Цзи. Зачем вам так срочно понадобился тритон? Ваше здоровье…
– Разве ты не сказал, что Цзи Юньхэ и Чан И отправились к Замерзшему морю, чтобы излечиться от ран? По-твоему, нужно было дождаться, пока они восстановят силы и вернутся на север? – Шуньдэ усмехнулась. – Я не успокоюсь, пока не уничтожу этих двоих.
Внезапно принцессу настиг порыв сильного ветра. Прямо перед собой она увидела Наставника государства в белых одеждах. Старик как никогда сурово уставился на ученицу и грозно спросил:
– Это ты убила Цзи Чэнъюя?
Шуньдэ собрала всю волю в кулак и выпрямила спину.
– Да.
– И поглотила силу зеленокрылой птицы Луань?
– Да.
– Ты приняла пилюлю, которая обращает человека в демона?
– Совершенно верно, наставник.
Тот прищурился:
– Жулин, я говорил тебе, что ты слишком многого хочешь.
Шуньдэ скривила губы в усмешке:
– Разве запросы наставника не столь же высоки?
– То, чего ты хочешь, выходит за рамки дозволенного.
– Наставник, – широко ухмыльнулась принцесса, – вы думаете, что я для вас опасна?
Взгляд Наставника государства заледенел. Старик молча взмахнул рукой, порыв сильного ветра принял форму стрелы и пронзил сердце Чжу Лина, стоявшего подле своей госпожи. Доспех из темной стали не спас генерала, стрела пробила панцирь насквозь, и из раны хлынула кровь. Чжу Лин растерянно посмотрел на пробитый доспех и обратил взгляд на Шуньдэ.
– Ваше высочество…
Генерал не успел договорить и рухнул на землю, будто мешок с костями. Он умер на месте, выпучив глаза и не успев обрести покой. Шуньдэ потрясенно уставилась на труп в растекавшейся луже крови.
– Жулин!
Когда Наставник государства окликнул ученицу по имени, по ее телу пробежал холодок.
– Он умер из-за твоих неуемных желаний. – Старик нежно погладил принцессу по щеке. – А ты жива потому, что я не оставляю надежды.
Почувствовав прикосновение, Шуньдэ невольно затрепетала. От ужаса она даже не сразу разобрала, теплой или холодной была кровь Чжу Лина, что обагрила ее босые ноги.
– Ты оказала мне большую услугу, изловив тритона, – добавил старик, опуская руку. – Без него хаос затянется на десятилетия.
С этими словами Наставник государства невозмутимо удалился. На его каменном лице не дрогнул ни один мускул. Шуньдэ все смотрела на труп Чжу Лина у своих ног, пока ее не затрясло. Смерть настигла самого преданного ей человека. Принцесса осталась совсем одна…
Ночью в небольшом особняке на окраинах столицы мерцал тусклый свет. Линь Хаоцин отложил писчую кисть, обернулся и увидел в углу молодого мужчину в белых одеждах – третью личину Цзи Юньхэ.
– Я запретил тебе появляться на севере и в столице, а ты, словно нарочно, везде побывала.
Цзи Юньхэ присела у чайного столика, налила себе чашку чая и приняла истинный облик.
– Еще не наигрался в наставника и ученицу?
Линь Хаоцин приподнял брови:
– Вспомнила все?
– Да. – Она не мешкая перешла прямо к делу. – Ты знаешь, зачем я пришла.
Мужчина поджал губы:
– Шуньдэ схватила и доставила его в столицу. Меня только что известили.
– Я должна его спасти.
– Каким это образом?
– С твоей помощью.
Линь Хаоцин внимательно посмотрел на Цзи Юньхэ:
– Почему я обязан тебе помогать?
– Разве ты мне до этого не помогал? Не поддерживал север? – Она пригубила чай. – Тебя и жителей севера объединяет общая цель: вы хотите избавиться от гнета императорского двора.
– А если я откажусь помогать тебе в этом деле? – спросил Линь Хаоцин после короткой паузы.
Глаза Цзи Юньхэ блеснули сталью.
– Объясни почему.
Той же ночью в подземелье дворца тритон медленно приходил в себя. Его ресницы припорошило инеем, губы почернели, а ладони покрылись ледяной коркой. Он слишком долго имел дело с магией, вот она и обратилась против него самого.
Во время борьбы с лавой Чан И пострадал не слишком серьезно, но затем он провел чересчур много времени на морском дне, в окружении грибов линчжи, и в его теле сгустился холод. Цзи Юньхэ пылала от жара Громовой горы и нуждалась в целебных грибах, которые поглощали тепло, однако тритону это не требовалось. За последние два дня Чан И потерял много тепла. Почти не отходя от Цзи Юньхэ, он навредил себе. Вред был не слишком значительным, но, учитывая недавнее истощение магической силы, битва с Шуньдэ далась тритону нелегко.