– Да, – кивнул Чан И. – По моим сведениям, у нас было пять тысяч восемьсот тридцать демонов и мастеров, которые владеют огненной магией. Пока я отсутствовал, к нам примкнули новые мастера и демоны, бежавшие с юга. Их точное число пока неизвестно, но у нас в любом случае не наберется десяти тысяч воинов, практикующих огненную магию. Людей не хватит, чтобы выставить против Шуньдэ мощный огненный заслон вдоль всех южных рубежей.
Цзи Юньхэ с удивлением поглядела на Чан И. Не так давно тритона обвиняли в самоуправстве и пренебрежении к человеческой жизни – оказывается, все это время Чан И исправно исполнял обязанности владыки, хорошо знал своих подданных и вел точный подсчет всех, кто пересекал границы севера.
– Я тоже владею магией огня, – вступила в разговор Цзи Юньхэ. – Черное пламя девятихвостой лисы превосходит по силе магический огонь рядовых демонов и мастеров. Я могу заложить основание для защитного барьера. Демоны и мастера напитают его силой и укрепят. Что касается нехватки людей, то ее можно восполнить, действуя по тому же принципу, как во время борьбы с лавой: те, кто не владеет магией огня, будут подпитывать силой активных защитников.
– Верно, – согласился тритон и перевел взгляд на Линь Хаоцина.
Спустя шесть лет им впервые выпал случай посмотреть друг другу в глаза. Прежде они враждовали и были готовы сойтись в поединке, теперь же Чан И глядел на правителя Южной долины без ненависти, а тот не испытывал желания одержать верх над тритоном. С годами их общее мрачное прошлое развеялось, как дым.
– Правитель Линь, мы еще не подсчитали всех мастеров, которые поступили к нам на службу в последнее время. И у нас нет времени, чтобы опросить каждого. Вы с ними лучше знакомы, наверняка вам проще отобрать подходящих людей для создания барьера.
– У меня уже есть кое-кто на примете. Завтра я приведу их сюда.
– Премного вам благодарен.
Линь Хаоцин помолчал, дважды кашлянул и сказал:
– А вам благодарны все обитатели этого мира. Без вас им было бы негде искать защиты. Север – единственное место, где народ может обрести приют… Не благодарите меня, я не заслуживаю вашей признательности.
С этими словами правитель Южной долины развернулся и, покашливая, вышел. Чан И обернулся к Цзи Юньхэ. Под его пронзительным взглядом девушке стало не по себе.
– Что такое? По-твоему, Линь Хаоцин не прав?
– Да, он ошибается, – ответил тритон. – Я захватил север, чтобы отомстить, а Линь Хаоцин говорит, что все в этом мире мне благодарны.
Выслушав из уст простодушного тритона его версию прошлого, Цзи Юньхэ не сразу сообразила, смеяться ей или плакать. Девушка погладила серебристые волосы Чан И.
– Начать возводить барьер нужно немедленно. Я завтра же отправлюсь к южной границе. А ты в последнее время слишком часто обращался к магии, тебе нельзя рисковать и применять ее без крайней нужды. Управляй севером, почтенный владыка, руководи обстановкой и отдавай приказы.
Чан И долго молчал, не давая ответа. Прошло немало времени, прежде чем он заговорил:
– Мои соплеменники, обменявшись меткой, не теряют друг друга даже на просторах безбрежного моря, а у людей разлука с любимым в порядке вещей.
От слов Чан И у девушки защемило сердце. Она присела на корточки, опустив на пол одно колено, и посмотрела на тритона снизу вверх.
– Все будет хорошо. – Цзи Юньхэ взяла его за руку. – Все непременно наладится. Когда мы покончим с этим делом, то уже никогда не расстанемся.
Девушка и тритон обменялись проникновенными взглядами, полными горячей любви и безграничной преданности.
– Хорошо, – отозвался Чан И.
Покинув дворец, Цзи Юньхэ и Сюэ Саньюэ брели по дороге. Подруга то и дело поглядывала на Цзи Юньхэ с притворным безразличием, однако за напускным равнодушием скрывалась лукавая смешинка.
– Хватит коситься на меня. Если есть что сказать, говори, – не выдержала Цзи Юньхэ.
Сюэ Саньюэ сложила на груди руки и ухмыльнулась.
– Не ожидала услышать от тебя такое. «Когда мы покончим с этим делом, то уже никогда не расстанемся…» – передразнила она. – Скажи я прежней Цзи Юньхэ, что когда-нибудь услышу от нее такое, она бы меня поколотила.
– Мне ничего не мешает поколотить тебя прямо сейчас.
Цзи Юньхэ свирепо уставилась на Сюэ Саньюэ, но ее притворный гнев почти мгновенно исчез, и подруги расхохотались.
Теплое весеннее солнце наконец-то согрело суровые земли, скованные льдом уже больше полугода, и девушкам, шагавшим по мощеной дороге Северного плоскогорья, вдруг показалось, что время повернуло вспять.