Теперь Чан И молчал по совершенно иной причине: он слишком многое хотел сказать Цзи Юньхэ. В его груди скопились тысячи слов, которые стремились вырваться наружу. Ему не терпелось поведать о своем настроении, выразить безграничную радость, открыть потаенные мысли, признаться в нескромных желаниях, покаяться в нерешительности, посетовать на безысходность.
От переизбытка чувств у Чан И перехватило горло, и тритон онемел от обилия слов. Его губы несколько раз приоткрылись и снова сомкнулись.
Он был родом из морских глубин, где жил в гордом одиночестве, ничего не желая и ни к чему не стремясь. Попав в человеческий мир, тритон прошел через множество перипетий, непредсказуемых падений и взлетов. Видел горы и реки, повстречал разных людей, познал закоулки человеческого сердца, столкнулся с унынием одиночества и хлебнул немало горя. Он находил и терял, а однажды вернул утраченное…
Чан И был уверен, что после стольких испытаний его сердце обрело покой. И никак не ожидал, что Цзи Юньхэ без особых трудов снова лишит его душевного равновесия. Тритон сжимал ее в объятиях, и в его ушах звучали слова, которые она только что произнесла. Чан И давно понял, как важна для него эта девушка, но только теперь осознал ее прямую и абсолютную власть над собственным сердцем. Слова Цзи Юньхэ взволновали его и едва не лишили самообладания.
Подумав о будущем и предвидя скорую смерть, Чан И представил себе, как Цзи Юньхэ будет жить наедине со своим прошлым, и испытал сложные чувства. Он одновременно и радовался, и горевал. Его губы затрепетали от прилива противоречивых эмоций. Он прикусил дрожащие губы клыками, которые были намного острее человеческих зубов, и еще крепче обнял Цзи Юньхэ, словно свой единственный источник тепла.
– Это ты дополняешь меня, – прошептал он ей на ухо.
Пламя свечи обратило фигуры в два силуэта на оконной бумаге. Пара влюбленных обнимала друг друга в безмолвии ночи, не тревожась о том, куда катится мир. Однако время – вещь неприятная. Порой оно летит слишком быстро.
Цзи Юньхэ знала, что вместе с рассветом на плечи Чан И свалится множество дел. Север велик, его население растет с каждым днем, обстановка накалена до предела – где тут выкроить время для нежных чувств? Да и саму Цзи Юньхэ ожидает работа.
Даже если тритону отпущено всего десять дней, им придется прожить этот срок не как Цзи Юньхэ и Чан И, а как покорителю демонов и почтенному владыке севера. Им предстоит позаботиться не только о чувствах друг друга, но и о многих чужих жизнях.
Цзи Юньхэ высвободилась из ласковых объятий и погладила тритона по голове.
– Мне пора на южную границу. Вернусь завтра. Я уже предупредила Ло Цзиньсан и Цюй Сяосина, что мы поженимся через три дня.
Чан И захлопал глазами. Когда речь зашла о точных числах, он словно очнулся от грез.
– Три дня? – нахмурился тритон. – Как можно успеть за три дня?
Однако он тут же запнулся и замолчал. Чан И лучше всех знал, что сейчас происходит на севере. Повсюду кипела работа, люди трудились не покладая рук: они принимали и размещали беженцев, доставляли и распределяли припасы. В этой работе были задействованы даже слуги и личная свита владыки, поэтому Чан И обслуживал себя сам. А оставшись без слуг, кому он мог поручить подготовку к свадьбе? В его распоряжении не было ни свободных людей, ни лишних денег на банкет, ни времени, чтобы организовать пышную церемонию…
– Мы все упростим, – успокоила тритона Цзи Юньхэ. – На самом деле я вернулась на плоскогорье еще днем. Я не сомневалась, что ты согласишься жениться на мне, поэтому уже сделала кое-какие приготовления без твоего ведома.
Чан И посмотрел на ее торжествующую улыбку, и уголки его рта приподнялись. Ему нравилось видеть Цзи Юньхэ счастливой. Тритон участливо глядел, как она загибает пальцы, отчитываясь о том, что успела сделать.
– Я попросила Ло Цзиньсан и Цюй Сяосина помочь с подготовкой. Они раздобудут вина и закусок, сдвинут столы и купят красные свечи. Свадебные одежды тебе и себе я сошью сама, никого утруждать не придется. На банкет позовем только близких друзей. Правда, я хочу пригласить еще тех двоих, что сидели со мной здесь в темнице. Как-никак они свидетели нашей прошлой жизни… – При этих словах Цзи Юньхэ развеселилась. – Представляю, как эта парочка удивится, узнав, что ты женишься на мне.
Тритон вспомнил, как едва не казнил Цзи Юньхэ, и не смог сдержать горькой усмешки. Тем временем невеста перечисляла и считала гостей. Заметив, что Чан И приуныл, она поспешно спросила: