Сюэ Саньюэ открыла глаза и ухватила сверкающий луч, метавшийся в дикой пляске. Не обращая внимания на визгливые вопли, она направила сияние в сердце Чан И. К этому времени Цзи Юньхэ полностью растопила лед на груди тритона, Линь Хаоцин привел в действие печать, и энергия змеехвоста проникла в тело мужчины. Сюэ Саньюэ вскинула руку, и на кончиках ее пальцев вспыхнуло пламя. Не оглядываясь, она стряхнула огонь на иссохший остов, и мертвые лианы заполыхали. Огненные языки лизали кроваво-красный нефрит. Отступать было некуда, поэтому змеехвост просочился в сердце тритона, затих и бесследно исчез.
В тот же миг ледяной панцирь на теле тритона начал медленно таять уже без участия Цзи Юньхэ. Ледяная корка треснула, часть осколков осыпалась на пол, часть обратилась в воду. Чан И не открыл глаз, но его ресницы затрепетали, а кончики пальцев дрогнули.
Цзи Юньхэ глядела на милое сердцу лицо и не знала, плакать ей или смеяться. За один день она познала великую скорбь и небывалую радость и пока не смогла примирить эти чувства внутри себя.
Тем временем остов из мертвых лиан сгорел дотла, посреди груды пепла только ярко алела нефритовая подвеска. Цзи Юньхэ и Сюэ Саньюэ посмотрели друг другу в глаза. На лицах обеих не было ни тени улыбки, одно Небо знало, что творилось у каждой в душе.
– Саньюэ!
– Я же просила. Не смотри на меня так! Свою благодарность ты уже выразила.
С этими словами подруга подняла с пола кроваво-красную подвеску и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Цзи Юньхэ опустила голову и посмотрела на Чан И, который безмятежно лежал на кровати.
«Похоже, все вокруг научились скрывать свое горе, – подумала она. – Человеческий мир сурово обходится с каждым».
Цзи Юньхэ нежно погладила серебристые волосы Чан И, и веки тритона снова затрепетали.
Линь Хаоцин поднялся на ноги:
– Пусть тритон восстанавливается как можно быстрее. Я потратил много сил, чтобы спасти его, потому что он нужен этому миру.
Девушка перевела на него взгляд.
– Думаю, скоро здесь появится принцесса Шуньдэ, – сурово пояснил правитель Южной долины.
Новость прозвучала как грозный удар колокола. Цзи Юньхэ помрачнела. Когда Линь Хаоцин ушел, она посмотрела на спящего тритона и горько усмехнулась: «Возможно, ты будешь не рад, что я тебя разбудила. За дверью снова ждет непредсказуемый человеческий мир».
Спать беспробудным сном все-таки гораздо проще…
58. Вторжение
В пустом тронном зале императорского дворца, посреди пыли, праха и пепла, стояла босая принцесса Шуньдэ.
– Ла-ла-ла… – напевала она.
В приподнятом настроении принцесса засеменила вперед. Она подошла к трону, обернулась и протянула руку.
– Чжу Лин, подойди сюда.
От пальцев Шуньдэ ко лбу человека, застывшего позади, протянулась зеленая шелковая нить. Оказалось, что Чжу Лин, павший от руки Наставника государства, чудесным образом воскрес! Облаченный в черные стальные доспехи, он направился к принцессе. Его взгляд был пустым, а безжизненное лицо и кожа на руках отливали синевой. Принцесса дернула пальцем, и Чжу Лин сделал еще пару шагов вперед. Следуя за шелковой нитью и подчиняясь воле Шуньдэ, генерал уселся на покрытый пылью императорский трон.
Женщина посмотрела на Чжу Лина, и ее губы изогнулись в радостной улыбке.
– Видишь? Дворец императора теперь принадлежит мне! Если я разрешила тебе сидеть на троне, так тому и быть. На троне будет тот, кому я позволю.
Сказав это, принцесса пошевелила другим пальцем, и на свет вышел Цзи Чэнъюй, ко лбу которого тоже тянулась зеленая нить. Как и у Чжу Лина, его кожа имела синеватый оттенок, а глаза смотрели в одну точку.
– Помнится, раньше вы были хорошими друзьями, – обратилась Шуньдэ к генералу. – Когда его старший брат сбежал из школы Наставника государства и стал буддийским монахом, Чэнъюя унижали и притесняли соученики, а ты его поддержал. Потом ты спас меня, и твое лицо обгорело. Все страшились твоего уродства, но он навещал тебя каждый день. Вы были друг другу как братья, поэтому садитесь на этот трон вместе.
Шуньдэ дернула кончиком пальца, и Цзи Чэнъюй покорно сел на трон рядом с Чжу Лином.
– Прекрасно!
Ее губы растянулись в безумной улыбке, от которой мороз пробирал до костей.
– Было бы хорошо, если бы все люди были так послушны.
Она прошлась по залу, ступая босыми ногами по толстому слою пыли и пепла. В императорском дворце царила гробовая тишина. Повсюду валялись обломки и трупы людей – немые свидетели катастрофы, которая недавно здесь разразилась.