– Почтенный владыка…
– Я слушаю, говори.
– Что? – А-Цзи выглядела озадаченной. – О чем говорить?
– Кто из покорителей демонов обучал тебя магии?
Надо же, какая у него цепкая память… А-Цзи задумалась. Присутствие тритона ее волновало: должно быть, они действительно некогда знали друг друга. Однако Линь Хаоцин явно не хотел, чтобы тритон ее узнал, и препятствовал их встрече. Вероятно, наставник не водил дружбы с тритоном.
А-Цзи и не подумала выдать имя учителя, поэтому не моргнув глазом сказала:
– Никто. Я решил поддразнить Лу Цзиньяня. Сам всему научился.
Удивительно, но лгать тритону показалось ей привычным делом… Может быть, в далекой прошлой жизни она выманила у него что-то ценное? Что-нибудь украла?
Пока А-Цзи ломала голову над разгадкой, Чан И не спеша налил себе чая и сделал глоток. Неожиданно терпкий вкус привлек его внимание.
– Когда ты обрел человеческий облик? Как отрастил второй хвост и откуда взялся третий? Про культивацию четвертого хвоста у тебя наверняка накопилось немало историй.
Холодные глаза вопросительно уставились на А-Цзи. Та заглянула в их ледяную синь.
– Я… Мне срочно нужно выйти, – сказала она наконец.
– Ступай. – Чан И поставил чашку на стол. – Расскажешь, когда вернешься.
А-Цзи отодвинула чашку с чаем и поспешила на задворки гостиницы. В зале остались только Чан И, слуга и владелец постоялого двора. Слуга и хозяин обменялись косыми взглядами.
– Почтенный владыка, – широко улыбнулся хозяин. – Пару дней назад с юга доставили хороший чай. Позвольте я вас угощу!
Чан И обернулся. После смерти Цзи Юньхэ он долгое время не различал лиц людей, видя перед собой одинаково размытые пятна с опознавательными знаками, указывающими на слуг, советников, генералов…
Но сегодня он ясно увидел лицо хозяина постоялого двора. Глубокие морщины намекали на непростую судьбу, покорный и льстивый взгляд говорил о внутреннем страхе. Старик боялся высокого гостя и вынужденно ему подчинялся.
Чан И покрутил в руках чашку терпкого чая, который так и не выпил. И вспомнил вчерашнее жестокое обвинение А-Цзи: «Вы слишком долго просидели на троне и забыли, с чего начинали. Ваше поведение недостойно памяти тех, кто сражался и погиб за север!»
Тритон вскинул голову и допил свой чай.
– Спасибо, не стоит. Этот тоже хорош, – спокойно ответил он.
Лавочник удивленно заморгал:
– Правда? Вам понравилось?
– Я посижу немного и уйду. Занимайся своими делами, не беспокойся обо мне.
– О… Да, конечно.
Владелец гостиницы потер лоб и отошел в сторону, беспомощно глядя на слугу. Чан И снова наполнил чашку, напрягая свой острый слух и стараясь уловить, о чем галдит на заднем дворе любопытная троица.
– Что будем делать? – бубнил Лу Цзиньянь.
– Вам не кажется, что мы слишком долго справляем нужду? – беспокоился Цзи Нин.
А-Цзи почесала в затылке:
– Ох уж этот тритон… Так… Надо подумать… Э-э… Давайте просто сбежим!
Мгновенно приняв решение, она успокоилась.
– Что?
Неожиданное предложение сбило ее спутников с толку.
– А ну пошевеливайтесь! Быстрее! Уйдем через заднюю калитку.
Послышался торопливый шорох, после чего на заднем дворе все стихло. Чан И посмотрел на чай и собственное отражение в нем, и его губы внезапно изогнулись в улыбке. Осушив чашку, он снял с одежды нефритовую подвеску и положил ее на стол.
– Я забыл захватить серебро, прими это в оплату.
Не глядя на потрясенного хозяина и слугу, владыка севера вышел за дверь, миновал шумный переулок и тихо окликнул:
– Эй, сюда, кто-нибудь.
Словно ниоткуда рядом возник слуга, двигаясь быстро, как ветер, и бесшумно, точно тень. Он преклонил колено, готовясь выслушать распоряжения владыки.
– Разузнай, сколько всего у этого демона-лиса хвостов.
– Будет исполнено, – коротко ответил слуга.
Видя, что он собирается уходить, Чан И внезапно остановил его:
– Погоди.
Черная фигура застыла на месте.
– Подними голову.
Слуга в недоумении повиновался:
– Почтенный владыка?
У него было красивое лицо, не старое, но немало повидавшее на своем веку.
– Я запомнил тебя, – сказал Чан И, шагая вперед. – Ступай.
Он обязан помнить эти лица и каждую жизнь, которая ему доверилась. Его подданные не сделали ничего дурного и не должны расплачиваться за ошибки правителя.
29. Испытание
Сбежав с постоялого двора, троица разбрелась в поисках ночлега. А-Цзи и Цзи Нин скоротали ночь в заброшенном храме у крепостной стены.