Шуньдэ сжала пальцы в кулак. Острые ногти впились в ладонь, оставив кровавые следы, но принцесса, казалось, не чувствовала боли. Ее губы изогнулись в безумной самонадеянной ухмылке.
Рука Линь Хаоцина замерла с писчей кистью над бумагой. На столе затрепетало пламя свечи, чернила кляксой стекали на чистый лист.
– Зеленокрылая птица Луань в одиночку напала на дворец Наставника государства?
– Да, – подтвердила Сы Ю. – Столица пришла в смятение, дворец Наставника государства пал и разрушен до основания, но птица Луань проиграла схватку и угодила в плен. Ее держат в императорской темнице.
Линь Хаоцин отложил кисть:
– Собирайся, Сы Ю. Удобный момент настал, мы едем в столицу.
39. Две стороны
Стояла ночь. Со стороны Замерзшего моря дул студеный ветер. Под его порывами дрожали и ежились люди в ветхой хижине. Ло Цзиньсан и Цюй Сяосин спали на циновке в углу, Чан И куда-то запропастился, А-Цзи лежала на кровати.
Когда на хижину обрушился новый шквал ветра, А-Цзи внезапно нахмурилась.
– Цзи Юньхэ, – прозвучал чей-то тревожный голос. – Цин Цзи попала в плен! Скорей вспомни прошлое! Я одолжу тебе свою силу. Спаси Цин Цзи!
«Цин Цзи…»
Толком не понимая, что происходит, А-Цзи вновь погрузилась в заоблачный мир. Налетел сильный ветер, и сокрушительный удар поразил ее грудь. Мощный натиск вынудил А-Цзи задействовать все силы для защиты. В тот же миг в ее сердце запылал притихший на время жар. Огонь Преисподней вновь пожирал ее тело.
Она резко открыла глаза. Ее зрачки расширились, а белки налились кровью. Чан И запретил ей прибегать к силе, но она никак не ожидала, что попытка отразить яростный натиск во сне пробудит огненный яд наяву.
Жар, разгоравшийся в сердце, причинял нестерпимую боль. А-Цзи уловила дыхание Замерзшего моря и вскочила с постели, чтобы выйти из хижины. Но едва она встала с кровати, ее ноги ослабли, и девушка упала на колени.
От шума проснулись Ло Цзиньсан и Цюй Сяосин. Протерев глаза, они увидели, что А-Цзи лежит на полу, волосы ее разметались, а дыхание участилось. Прежде чем они успели что-нибудь предпринять, в хижину ворвалась тень и метнулась к А-Цзи.
– Что случилось? – в испуге спросила Ло Цзиньсан, когда Чан И поднял девушку с пола и молча вышел из хижины.
Почуяв неладное, Ло Цзиньсан и Цюй Сяосин поспешили вслед за тритоном.
– В чем дело? – в замешательстве спросил Цюй Сяосин.
– Похоже, у Юньхэ снова жар, – ответила подруга.
– Почему? – разволновался Цюй Сяосин. – Она ведь мирно спала!
Когда они выскочили из хижины, сребровласый тритон уже стоял на краю обрыва, сжимая в объятиях пылавшую жаром Цзи Юньхэ. Не успели они и слова сказать, как Чан И с девушкой на руках бросился в черную бездну Замерзшего моря.
Поздней ночью глубокие воды Замерзшего моря казались еще холоднее, кругом царил кромешный мрак. Погрузившись в море, Чан И сотворил заклинание. Тело А-Цзи окутало мягкое свечение, и тритон вместе с девушкой устремился в непроглядную бездну.
Пока А-Цзи скользила вниз, пронзая толщу воды, до ее слуха не доносилось ни единого звука. Тревожный голос перестал называть ее незнакомым именем и упоминать о Цин Цзи. В холодном море время словно обратилось вспять. А-Цзи увидела себя внутри ледяного саркофага на дне озера и черную внутреннюю пилюлю, которую извлек Линь Хаоцин.
«Цзи Юньхэ…» – прошептала девушка, но быстрое морское течение подхватило ее слова, и они не достигли слуха Чан И. В сознании А-Цзи беспорядочно замелькали разрозненные картины. Сначала она очутилась на поверхности обледенелого озера в окружении заснеженных гор, почувствовала, как ей на лицо упала жемчужная слеза, и увидела, как Чан И поместил ее тело в ледяной саркофаг. Потом она переместилась в комнату, перегороженную ширмой, на которой проступал мужской силуэт. Внутри мерцали свечи, а за окном высились величественные горные пики, увенчанные снежными шапками.
В памяти всплывало все больше и больше картин из далекой прошлой жизни. Третий лунный месяц в долине Покорителей Демонов и море душистых цветов. Подземелье и порка алой плетью по воле принцессы Шуньдэ. Боль и унижение, которые Цзи Юньхэ была вынуждена терпеть. Труп Линь Цанланя в кресле и молчаливая фигура Линь Хаоцина. И наконец, окровавленный пол камеры за решеткой из темной стали, подвешенный на цепях тритон и его огромный голубой хвост, похожий на бутон лотоса…
Воспоминания пронеслись в ее сознании за одно короткое мгновение. Она услышала, как бесчисленное множество людей называет ее Цзи Юньхэ. Среди них были Ло Цзиньсан, Цюй Сяосин, Линь Хаоцин, Чан И… А-Цзи поняла, что это ее настоящее имя.