– Чан И… – позвала она.
На глубине, в самой гуще непроницаемой тьмы Чан И остановился, но не потому, что его окликнула Цзи Юньхэ: он достиг цели – морского дна, сплошь поросшего грибами линчжи, которые испускали слабый свет. Тритон уложил девушку на дно и прочел по движению ее губ: «Я все вспомнила».
Голос Цзи Юньхэ не проникал сквозь защитный барьер, благодаря которому она могла дышать и сопротивляться давлению воды. Чан И не услышал ни звука, однако понял каждое слово. И короткая немая фраза вызвала в сердце Чан И настоящую бурю. Льдисто-синие глаза загорелись и заблестели, словно в них отразился мерцающий свет морского дна.
Тело Цзи Юньхэ медленно опустилось на дно, и течение отнесло его в сторону. Не желая отпускать девушку далеко от себя, Чан И протянул руку и схватил Цзи Юньхэ за запястье. Спина девушки коснулась песчаного дна, сияние окутало полыхающее пламенем тело. Через некоторое время жар ослаб, а обмякшие руки и ноги обрели силу. Цзи Юньхэ взяла Чан И за руку и притянула к себе, теперь их разделяли только защитный барьер и мягкие переливы холодных вод. Они встретились взглядом.
– Мне очень жаль, большехвостая рыба…
Чан И следил за каждым движением губ. Неожиданно слова Цзи Юньхэ снова разбередили его израненное, исполосованное шрамами сердце. Эта девушка всегда с легкостью нащупывала его самые уязвимые места.
Почему именно Цзи Юньхэ? Этого Чан И никогда не понимал. Почему она? Все, что было с ней связано: жизнь и смерть, болезнь и страдание, защита и предательство, тоска и забвение – причиняло Чан И невыносимую боль. Даже ее безмолвная речь обезоруживала и лишала силы.
Цзи Юньхэ отпустила руку тритона, погладила его по лицу и обняла. Люди и правда слишком жестоко обошлись с этой большехвостой рыбой, которая имела несчастье вынырнуть из морских глубин…
В столице настала поздняя ночь. После жестокой схватки город лежал в руинах. Как назло, ночью на улицы пролился беспечный весенний дождь, оставив после себя грязь и смятение. До жалоб и горестей простого народа никому не было дела.
Дворец Наставника государства был разрушен почти до основания. Наставник прошел туда, где раньше находился его кабинет, и взмахнул рукой. Из груды обломков бесшумно вылетела книга и послушно легла на ладонь старика. Дождь намочил страницы, и Наставник осторожно вытер книгу белоснежным рукавом. Внезапно его дыхание сбилось, и он разразился жестоким кашлем. Старик вдруг сгорбился, чего обычно никогда себе не позволял.
Неожиданно над его макушкой распростерся диковинный красный зонт. Наставник государства повернул голову и увидел красные одежды Шуньдэ. Лицо принцессы скрывала вуаль. Шуньдэ стояла босиком посреди грязных луж и не мигая глядела на старика.
– Наставник, вы ранены.
Старик кивнул.
– Я виновата. Я не пришла к вам на помощь, когда зеленокрылая птица Луань атаковала столицу.
– Хорошо, что ты не пришла. – Наставник государства спрятал книгу в рукав и закашлялся. – Ступай отдохни. Простуда тебе навредит…
Когда принцесса услышала заботливые слова своего покровителя, у нее блеснули глаза и задрожали губы.
– Если простудишься, мои снадобья принесут меньше пользы, – пояснил Наставник государства.
Шуньдэ поджала губы и крепче ухватилась за зонтик, но Наставник не смотрел на ученицу.
– Возвращайся скорее. И обуйся.
Старик зашелся мучительным кашлем, долго не мог выпрямиться и выплюнул на землю мутную кровь. После этого немедленно направил в ладонь поток силы, прижал руку к сердцу и закрыл глаза. Его дыхание выровнялось.
Принцесса медленно отвела взгляд с рукояти зонта и бросила из-под красного купола вероломный взгляд на покровителя.
– Наставник.
Старик не ответил. Он серьезно пострадал в схватке с птицей Луань и пытался исцелить свои раны. Как известно, в такие мгновения отвлекаться запрещено, любое вмешательство может пагубно отразиться на раненом…
Глаза Шуньдэ похолодели. Весенний дождь шелком струился по красному куполу зонта. Не ведая жалости, принцесса направила в пальцы всю свою силу и приложила ладонь к затылку учителя.
Как она и предвидела, Наставник государства не ожидал нападения. Принцесса схватила старика за шею и сотворила заклинание. Красный зонт упал на землю. Шуньдэ принялась выкачивать из тела Наставника вожделенную духовную силу – лучшую, чистейшую, несравнимую с силой сотни убитых покорителей демонов.
Злодейка уже была готова запрыгать от радости, как вдруг в небе прогремел раскат весеннего грома. Тяжело раненный Наставник государства слегка повернул голову, и в его глазах отразилась стройная фигура принцессы. Шуньдэ испугалась, и в тот же миг ее свежеобретенная сила потекла вспять.