– Чан И, неужели ты настолько глуп?
Эта большехвостая рыба перенесла столько терзаний и мук, прошла через множество испытаний – и каким-то образом сохранила доброе, искреннее сердце.
– Почему ты такой добрый? Почему не ожесточился? Ты такой…
Цзи Юньхэ посмотрела на руки Чан И, пострадавшие от его собственных заклинаний во время борьбы с лавой. С тыльной стороны ладони были покрыты порезами и ссадинами. Девушка вдруг расплакалась и нежно взяла Чан И за руки. Ее слезы закапали на свежие шрамы тритона.
– Тобой будут помыкать…
Чан И впервые увидел, как Цзи Юньхэ плачет. Похоже, она жалела наивную большехвостую рыбу. В глубине души Чан И знал, что вовсе не так хорош, как считала Цзи Юньхэ, и далеко не так добр. Он сбился с пути, но прозрел не благодаря твердости духа, а потому, что Цзи Юньхэ вернулась. Даже позабыв прошлое и не узнав тритона, она оттащила его от края пропасти.
Он вытер слезы с ее лица.
– Зато я очень силен. Тебя я уже поколотил.
Цзи Юньхэ рассмеялась сквозь слезы:
– Никто, кроме тебя, не способен так уверенно и смело признаться в том, что поколотил женщину.
Их взгляды встретились, и в его синих глазах заплясала смешинка. Спустя много лет, оказавшись на дне морской бездны, вдали от мира людей, они наконец посмотрели друг на друга с улыбкой.
Слуга принцессы Шуньдэ проводил Линь Хаоцина в боковой зал дворца.
– Прошу правителя долины немного подождать. Принцесса скоро появится.
С этими словами слуга почтительно удалился. Линь Хаоцин невозмутимо присел, пригубил приготовленный для него чай, посмотрел на чашку и улыбнулся. Даже во времена лихолетья при дворе императора подавали отменный чай.
Вскоре в зал вошла женщина в красных одеждах. Линь Хаоцин встал, чтобы почтительно поприветствовать принцессу, но та отмахнулась:
– Избежим церемоний! Говорите, зачем пожаловали. Если ваш ответ мне не понравится, я прикажу отрубить вам голову.
Мужчина выпрямил согнутую в поклоне спину и посмотрел на принцессу. Сквозь красную вуаль на ее лице по-прежнему виднелись жуткие шрамы.
– Ваше высочество, я провинился однажды и пришел, чтобы избавить вас от тяжкого бремени.
– Тяжкого бремени? Откуда вы знаете, что меня тяготит?
– Наставник государства.
Принцесса Шуньдэ откинулась на спинку кресла:
– Это мой учитель, а вы утверждаете, что он мне мешает? За подобную дерзость вы заслуживаете казни.
Линь Хаоцин улыбнулся:
– Если Наставник государства вам не помеха, а опора, тогда зачем вы обучились запретной магии и поглощаете силу покорителей демонов?
– В моем дворце есть ваши шпионы? – сощурилась принцесса Шуньдэ. – Не знала, правитель Линь, что у вас такие длинные руки.
– Исключительно в целях самозащиты. Южная долина и земли, населенные покорителями демонов, точь-в-точь как и вы, прозябают под гнетом Наставника государства и влачат жалкое существование. Этот человек лишил нас чести и может с легкостью лишить жизни. Разве не так обстоит дело при императорском дворе?
Принцесса Шуньдэ промолчала.
– Ваше высочество жаждет силы. Я рискнул жизнью и явился в столицу, чтобы преподнести эту силу к вашим ногам.
– Слушаю вас.
– Я говорю о технике обращения людей в демонов.
Шуньдэ злобно прищурилась.
– Намекаете на судьбу Цзи Юньхэ? – Принцесса холодно фыркнула. – Она умерла. Предлагаете мне то же самое?
– Цзи Юньхэ умерла не из-за снадобья, обратившего ее в демоницу, а из-за пыток, которым подвергалась несколько лет.
При упоминании о пытках принцесса с ненавистью заметила:
– Девка легко отделалась.
Последнюю реплику Линь Хаоцин пропустил мимо ушей:
– Снадобье для культивации демонов изготовил мой отец. Я готов открыть вашему высочеству правду. Наставник государства долгие годы держит покорителей демонов в узде с помощью морозного яда, и, чтобы избавиться от гнета, отец тайно разработал снадобье, обращающее людей в демонов. Морозный яд опасен только для обладателей двойного пульса. Для демонов он безвреден. Отец успешно опробовал пилюлю на Цзи Юньхэ. Жаль, что он скончался, не успев довести дело до конца. Я пошел по стопам отца, продолжил его изыскания и почти преуспел, мне лишь кое-чего не хватает.
– Чего именно?
– Точной рецептуры морозного яда.
– Вот оно что, – тихо усмехнулась Шуньдэ. – Когда я приказала вам возглавить поход на север, вы попросили выдать вам морозный яд. Якобы для того, чтобы управлять своими людьми. Оказывается, вы использовали яд в собственных целях.
– Тогда было другое время, ваше высочество. Каюсь, я обманул вас, но теперь Наставник государства – наш общий враг. Почему бы не объединить усилия в борьбе с ним?