- Дядя Василий! - тиская человека за широкие плечи, кричал Микешка, а тот, сняв шляпу, радостно улыбался.
"Вот у Микешки знакомый оказался, - подходя поближе подумал Тарас Маркелович. - Что за дядя такой... А ведь говорил, что никого нету, ни родных, ни знакомых", - продолжал думать Суханов. Он уже успел привыкнуть к Микешке и полюбить его за гордый характер и за быструю смекалку. Видя, что Шпак обижает парня напрасно, он заступился тогда за него и взял к себе кучером. Честный доверенный человек был ему нужен позарез. Микешка и сам быстро привязался к старику. Он охотно ездил с ним на паре породистых коней, купленных Митькой у Печенеговой за большие деньги...
- Как же это мы так-то встретились? Дядя Василий, я бы вас ни за что не узнал! Вы на барина стали похожи, ей-богу!
- А чем же я не барин? - ответил Василий. Серые глаза его улыбались ласково, с загадочной добродушной иронией.
- Я вот на господскую службу перешел, только никак не привыкну. Из пастухов-то меня взашей прогнали, да еще в Сибирь атаман грозился сослать... В этапной маленько подержали, бока помяли... Но я тоже в долгу не остался, - проговорил Микешка с веселой беспечностью. - У нас там, дядя Василий, такие дела закрутились. Золото открыли! Степановы несусветными богачами стали.
- Слыхал, слыхал! Расскажи-ка про все, - беря Микешку под руку, с явной заинтересованностью сказал Василий.
Микешка коротко рассказал ему обо всем, что произошло после его отъезда в станице Шиханской. Оказалось, что Василий уже многое знал. Сейчас он собирался поехать на Синешиханский прииск и устроиться там на работу.
- Это, дядя Василий, вы верно надумали! Там работы завались. Я с управляющим приехал, вон стоит, меня дожидается, - показывая на Суханова, сказал Микешка.
- Ты только обо мне, Микешка, много-то не рассказывай, - предупредил Василий, посматривая на подходившего Тараса Маркеловича.
- Ни боже мой! Только я вам скажу, что старик он сурьезный, справедливый; ей-богу, дядя Василий. Нравится он мне, и рабочие его любят, на наш прииск валом валят.
- Я тебе верю, но все же... А я вот служу у госпожи Барышниковой! громко заговорил Василий. - Уж такая, брат, любопытная барынька, поискать!
Уловив краем уха фамилию Барышниковой, Тарас Маркелович остановился.
- То-то я смотрю, вы барином ходите. Не слыхал о такой...
Микешка пожал плечами. В нем еще не утихло возбуждение от этой радостной встречи. Прошлая их встреча в тугае и разговоры, которые они там вели, крепко запомнились Микешке.
- Не слыхал, говоришь? Ну, значит, еще услышишь. Госпожа Барышникова - это, брат, чудо из чудес! - добродушно посмеиваясь, сказал Василий.
- Тогда покажите!
- Непременно покажу!
Оба весело и задорно рассмеялись.
Суханов много знал о делах Барышниковой. То, что этот человек работал у нее, показалось Тарасу Маркеловичу достаточным основанием, чтобы и о нем думать плохо. "Легкий человек", - охарактеризовал он про себя Кондрашова.
- Извините, конешно... Нам, Микешка, пора, - проговорил Тарас Маркелович по-хозяйски сурово. Потом добавил мягче: - Так, значит, у Пелагеи Даниловны проживаете? Я имею честь быть с ней знакомым.
- Временно работаю в ее конторе по счетной части, - ответил Василий. Он вспомнил, как этот суровый старик заходил к его хозяйке, выбранил ее за тухлую рыбу, не стесняясь в выражениях, и довел барыню до истерики.
- Ага, по счетной части... Да-с! Так говорите: чудо-юдо рыба кит! заметил Суханов, с неприязнью поглядывая на Василия.
- Нет, с китом сравнивать ее нельзя. Это просто староватая, ленивая щука, все подряд глотает. Пальца в рот не клади, - проговорил Кондрашов. Старик ему понравился.
- Знаем все ее делишки, - ответил Суханов.
- Вот и отлично. Разрешите познакомиться, господин Суханов. Мы ведь тоже о вас кое-что слышали, - подавая руку, сказал Василий, улыбаясь.
- Что же тут знакомиться? Все равно покупать рыбу у твоей хозяйки больше не буду.
- Может, пригодимся друг другу?
- Не знаю... А щука она зубастая, это ты верно сказал, - пожимая его руку, ответил Суханов.
- Да, да, именно зубастая, вроде того казака с быками, - засмеялся Василий.
- А вы видели? - озорно поблескивая темными глазами, спросил Микешка. - Это я ему подстроил... Эх, какого тигаля дали, только треск пошел!
- Ну и дурак. Связался! - сердито оборвал его Суханов. - Тут не смеяться надо, а плакать! Все лето дождей нет, цены на хлеб взвинтили, как бы голод не начался... Какой тут смех!
- Верно, - подтвердил Василий. - Народу трудновато приходится. Дело, конечно, не только в том казаке с быками. Тут есть и другие. Понаблюдайте, что делают горнозаводчики да разные иностранные компании, например "Инглиш компани". Их агенты скупают хлеб тысячами пудов у въезда в город, против рынка - пятаком выше. Поэтому и привозу мало. Потом перегоняют хлеб на спирт, в Сибирь его везут, спаивают народ, за бесценок скупают золото. Походите по трактирам, послушайте. Там под веселую руку много интересного говорят и купцы, и промышленники, и золотоискатели...
Попрощавшись с Сухановым, Василий отозвал Микешку в сторону, склонив голову, тихо спросил:
- Где можно старика увидеть? Переговорить надо.
- Сегодня с купцом Буяновым в трактире ужинать будут, - ответил Микешка.
- Приходи и ты туда. Может, хозяин не разрешит? Скажи, что я пригласил. Мы с ним договоримся. Придешь?
- Конечно, приду! Я сам себе хозяин! - задорно ответил Микешка.
Василий потрепал парня по плечу и скрылся в базарной толпе.
- Откуда ты знаешь этого человека? - спросил Тарас Маркелович Микешку, когда тот догнал его.
- А он нынешней весной у нас в станице жил. Это друг нашего писаря Важенина. Вместе на японской были, а потом он в ауле кумысом лечился. У Кодара жил. Я вам про него рассказывал. Хороший человек.
- Хороший человек у торговки Барышниковой служить не станет, - резко проговорил. Суханов.
- Это уж его дело. Узнаете его получше, другое скажете, - заявил Микешка.
Тарас Маркелович больше ни о чем не спрашивал. Опустив голову, задумавшись, шагал молча. Положение с хлебом взволновало его. Нужно было создавать запасы муки. Иначе все дело с приисками могло рухнуть. Наступил уже август, хлеба убирали, но местами и жать было нечего.