— Если бы так вёл себя акер, то я бы сказал, что он о чём-то думает, переживает или беспокоится, — озвучил Эгрейн свои мысли, наблюдая за животным. — Ну, что тебя беспокоит?
Конечно, надеяться на ответ было бы глупо, но его слова возымели некоторый эффект, хоть и слегка странный. Арнхар подошёл к нему, схватил за подол камзола и с силой потянул в сторону двери.
— Эй, ты чего?
Вчера вечером собирали совет, на котором решили отправить войско сегодня с рассветом. Им предстояло зайти в несколько поселений, чтобы пополнить свои ряды новобранцами. Самого же наследника решено отправить завтра вместе с небольшим отрядом лёгкой конницы. Вести с границы приходили противоречивые. Некоторые советники высказывали предположения, что войско Таркинии не станет нарушать границы, другие — и таких оказалось большинство — были уверены в обратном, и потому торопили с ответными действиями. По законам на военное противостояние с соседней страной должен отравляться наследник. Конечно, Лиран Фатрий дал чёткие указания командующему армии генералу Ланею: беречь сына, но всё же это был риск. Эгрейн прекрасно это понимал, да и сама ситуация казалась ему абсурдной. Он не хотел, чтобы умирали его воины, многих из которых знал с детства. Кто-то занимался с ним верховой ездой, кто-то — бою на мечах, кто-то — укреплением тела и духа. Он понимал, что эта война не имеет объективных причин, основания для вражды между двумя странами нет. Нашли залежи саргама, и Таркиния хочет забрать всё себе? Но нет, всё началось раньше. Создавалось чёткое ощущение, что здесь присутствует нечто, им неизвестное. И это неизвестное смогло превратить вялотекущий конфликт в масштабное противостояние. Хотя тут стоит задумться и о том, откуда вообще взялся этот конфликт.
Покатав с утра в голове все эти невесёлые мысли, Эгрейн решил выйти к завтраку в красивой, можно сказать в праздничной одежде. А что? Завтрак с семьёй — разве не праздник? Тем более, если он может стать последним в твоей жизни. Поэтому перед своими родными он предстал в шикарном тёмно-синем костюме, вышитом серебряными нитями и украшенным драгоценными камнями. Именно этот костюм, а точнее край камзола, сейчас мусолил его арнхар, и вскоре стало понятно, что вышивка безнадёжно испорчена.
Эгрейн задумался. По всему выходило, что арнхар хочет что-то показать ему. Но что?
— Надеюсь, оно того стоит, — произнёс он, вытаскивая из зубов животного часть своей одежды. — Давай, веди! — Эгрейн махнул рукой и скинул с себя камзол, оставшись в брюках, рубашке и лёгких сапогах.
Арнхар выплюнул изо рта несколько драгоценных камней и, махнув хвостом, развернулся к двери. После того как они вышли в коридор, зверь зачем-то рассмотрел столик с вазой, что стоял напротив, воинов, что охраняли покои и саму дверь, и только после этого направился к лестнице. Дальше пришлось выйти в сад, зачем-то обойти по кругу первый встреченный куст, поплутать по непонятному маршруту, подождать, пока арнхар насмотрится на деревья и уже наконец выйти к старой темнице. И всё это они проделывали с двумя воинами сопровождения, которые увязались следом за ними, стоило им выйти из дома.
Эгрейн злился не на шутку, но всё-таки успокаивал себя тем, что у странного поведения зверя должна быть причина.
— И зачем ты меня привёл сюда? — удивился он, поняв, что это и есть конечная точка их утреннего променада. — Эта темница заброшена уже много лет, — пробормотал он сам себе, видя, как арнхар тявкает в сторону железной двери. Однако вскоре, рассмотрев амбарный замок, усомнился в своих словах.
Осталось найти ключ. Он вроде бы должен был находиться у управляющего, но по неизвестной причине бесследно исчез из его стола. Пришлось звать кузнеца, чтобы спилить замок.
Поводя рукой по бокам внутренних стен, Эгрейн нашёл рубильник освещения и включил свет. Стоило сделать шаг внутрь темницы, как он тут же почуял запах сырости и затхлой воды. Внутри в одной из камер сидел побитый мужчина, с кандалами на руках и ногах. Воины сопровождения вызволили его и отвели на поляну за темницей, чтобы скрыться от любопытных глаз. Хотя возможно это излишне, в эти края и так никто не захаживает. Никто, кроме того, кто посадил сюда этого акера. С трудом в этом мужчине с заплывшим глазом и израненым лицом удалось узнать командующего дворцовой стражей Фидама.
— Как ты здесь оказался? — спросил его Эгрейн, но сразу же понял, что ответа не получит, по крайней мере в ближайшее время. Сначала нужно позаботиться о раненом, снять кандалы и посадить на имевшееся здесь поваленное дерево. Эгрейн велел воинам поделиться с мужчиной силой, пришлось подождать, пока раны затянутся.