— Ахэст рани ал син. Тан янгар мапал. Тан Дарий Умартан.
Ага, это я типа что-то понять должна. «Донт ферштейн, понимаешь? Нихт андестенд вообще», — хотелось сказать мне, но вместо этого получилось невнятное тявканье. Но мужику видно и этого было достаточно. Скорее всего он сказал мне «спасибо» и теперь ждал в ответ «пожалуйста», ну я и кивнула. И так немаленькие глаза у парня снова стали просто огромными от удивления. А что? Не поняла. Значит, не надо было кивать. Я подумала, ну мало ли, вдруг все местные так с лисами общаются, а он вон нет, удивлён. Получается, не общаются. Получается, лисы тут, как и у нас, считаются неразумными, ну в смысле, не теми, кто общается с людьми. Чего тогда разговаривать полез? Но мой кивок его удивил, значит здешним лисам кивки не свойственны.
Потоптавшись на месте, я решила удалиться. Делать тут больше нечего, оставаться небезопасно, а ну как возьмëт за шкирку и в мешок, а там пустит на воротник, у меня вон какая шёрстка красивая. Нет уж, лучше уйти. Поэтому я попятилась назад, а потом развернулсь, и, то прихрамывая, а то и вовсе на трёх лапах, поспешила скрыться в густом лесу.
2
Таркиния. Дворец правителя.
Уже стемнело, когда правитель Таркинии Нурий Умартан узнал, что его сын, единственный наследник, прибыл из леса, ранен и находится у лекаря. Ожидая Дария, правитель, грузный, темноволосый мужчина, нервно прошёлся по кабинету, от рабочего стола до двери и обратно. Будто что-то вспомнив, Нурий Умартан уселся в кресло и почти залпом опустошил стоявший на столе бокал с тёмно-красной жидкостью.
Наконец, дверь открылась, и перед правителем предстал наследник собственной персоной. Видно, после целителей он успел зайти к себе, помыться и переодеться в чистую одежду: серую рубашку с модными сейчас, широкими рукавами и кружевными манжетами, чёрные брюки и высокие, начищенные до блеска сапоги. Мужчина рассмотрел наследника и фыркнул, только сейчас заметив, что не может вспомнить, сколько дней носит свои собственные вещи. Рубашка, брюки мятые, длинные, отросшие волосы не отличаются чистотой. Рассеяно осмотрел кабинет. На полках беспорядок, книги давно заброшены, у статуэтки древнего водителя отломился меч, над камином — внушительных размеров паутина. Надо прислать кого-нибудь, чтобы прибрались тут. Но эти мысли лишь ненадолго коснулись разума правителя. Сейчас, конечно, всё внимание на сына, который в последнее время доставляет слишком много проблем. Всё-таки прав его главный советник — сын слишком заносчивый, к тому же спит и видит, как свергнуть отца и самому занять кресло правителя.
— Вижу, Дарий, целители отлично справились с твоими ранами, — правитель скрестил пальцы рук и откинулся на спинку мягкого кресла. — Ты можешь объяснить, почему сразу после боя отправился в лес? Говори! — он недовольно посмотрел на сына. В голове шумело, внимание от разговора постоянно соскальзывало к бутылке прекрасного настоя, которую привёз его лучший друг Зувар.
— Хорошо, отец, — ответил Дарий, усаживаясь в чёрное кресло напротив. — Меня вызвал туда твой главный советник Зувар, он сказал, что для очень важного разговора, касающегося тебя. Я пошёл, — молодой мужчина развёл руки в стороны. — И вот. Чуть не погиб.
— Зувар? — недоверчиво скривился правитель. — Быть не может! Что бы он делал там? Он не воин, и вряд ли бы решился на вылазку из столицы во время вторжения.