Где всё это? В какую сторону бежать, и каким богам молиться?
Парень прошёл несколько шагов вперёд, не сразу заметив, что меня нет рядом. Вернулся ко мне, присел напротив, упершись коленом в землю и положив на него руку.
— Не знаю, понимаешь меня или нет. Не хочу тебя неволить. Если я ошибся, и там, — кивнул он в сторону леса, — тебя кто-то ждёт, то иди обратно. Тогда спасибо тебе за всё, я буду помнить тебя до конца своих дней. И прощай. Если решишься пойти со мной, то обещаю, не обижу и помогу всем, чем смогу. Ты можешь верить мне. Выбор за тобой.
Через несколько секунд он встал и пошёл по направлению к городу. Я заскулила, перебирая передними лапами. Обернулась. Оставаться в лесу не хотелось, идти в неизвестность страшно. Ну вроде обещал помочь, может быть он моя единственная надежда на что-то лучшее. Нет, не хочу в лес. Решившись, я рванула следом. Мы вышли на хорошо утрамбованную, широкую дорогу. Движение здесь, конечно, не сильное, так одна-две телеги проедут, зато двустороннее. Кроме того по бокам, я так поняла, отдельно дороги для конных, по ним пару раз промчались верхом. Сзади нас пристроился мужик на телеге, вёз какие-то бочки. Уже догнал и хотел было перегнать, но тут его лошадь так всхрапнула, что телега съехала с дороги. Чего это с ней? Я посмотрела, даже поближе подбежала, мало ли, вдруг мужику плохо стало. Ему и вправу было плохо: смотрел на меня ошалело так, глаза как блюдца, и вроде сказать что-то захотел, да слова во рту застряли. И палец в мою сторону выставил. Фи, как некультурно! Махнула хвостом и догнала своего синеглазку.
Когда дошли до ворот, я смогла оценить ширину городских стен, метра четыре будет, если не больше. Проход широкий и высокий, а сверху две железные решётки с пиками на концах свисают. Понимаю. Это чтобы во время вторжения опустить их и перекрыть вход в город. Основательно. На воротах стояли стражники, одетые в одинаковую форму серого цвета: головной убор, похожий на берет, куртку с металлическими вставками, штаны с чёрными лампасами и высокие сапоги, на боку у каждого — меч. Красиво, настоящие воины. Только один отличался от остальных вышитым на куртке непонятным узором и колоритными усами. Главный, наверное. Заметив моего попутчика, все, как один, стукнули правой рукой по груди, в районе сердца. Было понятно, что они рады его видеть. Однако стоило им перевести взгляд на меня, как они тут же без команды обнажили мечи, постараясь закрыть собой и оттеснить от меня моего человека.
— Это лишнее, — вскрикнул парень, пробираясь ко мне. — Зверь со мной, — он встал рядом и окинул взглядом собравшуюся толпу, за воинами уже собирались зеваки.
— Приветствую, господин Эгрейн! — первым сообразил усатый, точно он тут главный. — Мы думали, что вы погибли, радость-то какая! Разрешите гонца с вестью отослать?
— Не надо, я сам там скоро буду.
— Тогда может вам коня привести?
— Давай коня.
Один из охранников убежал куда-то, свернул за угол и вернулся через пару минут, ведя в поводу жеребца гнедой масти с длинной густой гривой. Эгрейн, теперь я знала, как его зовут, легко запрыгнул в седло, наклонился, схватил меня и уложил впереди себя. Я даже пискнуть не успела. Он положил сверху руку, придерживая меня, чтобы не упала, попрощался с охраной и направил коня по мощёной булыжниками дороге вглубь города.
Пока мы тряслись, я вертела головой, насколько могла, и рассматривала всё вокруг. Дома в основном двухэтажные. Иногда полностью каменные, но в большинстве из камня только первый этаж, второй деревянный. Первые этажи часто обустроены под магазины, мастерские, пекарни и многое другое, иногда не совсем понятное.
Люди, увидев Эгрейна, останавливались и почтительно кланялись. Только на меня реагировали странно. Одна огромная тетка уронила на землю корзину с бельём и уже набрала воздух, чтобы закричать, но мы промчались мимо. Крика сзади я так и не услышала. А бородатый мужик вышел из двери и, увидев меня, уронил себе на ногу топор — бедолага, больно наверное. Два маленьких пацанёнка открыли от удивления рты и попытались бежать рядом с нами, но надолго их не хватило — отстали. Странно, чего это они, лис не видели? Может всему виной перья? Я скосила взгляд, рассматривая, как колышатся мои пёрышки от быстрого передвижения — да нет, вряд ли.