— И они тоже. Представь себе. Эта орава «гостей» за два дня съела месячный запас продуктов. А по контракту нам платят за доставку тебя на место и подстраховку, а никак не за благотворительность.
— «Гости» сойдут за статью «форс-мажор».
— Хорошо, если так, — Роу не спорит с этим утверждением, но и не сдается. — В любом случае, контракт закончен, дело сделано.
— Заключим новый.
— На поездку на Пандору? — в голосе капитана слышится злая ирония. — Ты договоришься об этом со своим шефом?
— Допустим, — буркает Джек.
— Удачи, — капитан, скептически.
А Джек в ответ не возражает. Значит, ему и правда не подтвердят эти расходы, и он сам это прекрасно знает. Дело действительно выполнено: агент-одиночка доложился, и спецслужбы продолжат разбираться с наркодилерами без него.
А еще теперь я понимаю, почему его не слишком-то волновало, что я ему так и не заплатила: на аренду космического корабля этих денег все равно бы не хватило, а мое дело просто-напросто совпало с тем, над которым он и так работал.
Но погодите, если «Старая ласточка» — наемническое судно, а с Джеком и его работодателями работают только по краткосрочным контрактам время от времени…
— Мой отец заплатит любые деньги за возвращение его сына домой в целости и сохранности! — заявляю громко, появляясь в дверном проеме.
Оба мужчины поворачиваются ко мне. На лице Роу откровенный шок. Джек же только закатывает глаза, будто для него нет ничего неожиданного в том, что я подслушивала.
— Капитан, я вас нанимаю, — продолжаю уверенно, — не для борьбы с наркоторговцами, а для доставки моего брата домой индивидуальным транспортом. Вас это устроит?
Справившийся с удивлением Роу медленно кивает.
Гордо вздергиваю подбородок, бросив на Джека победный взгляд.
— Готовьте договор, я перешлю его Виктору Коллинзу.
— Ты совсем офонарела? — Джек тащит меня по коридору, стиснув железной хваткой повыше локтя.
— А ты? — огрызаюсь в ответ, силясь выдернуть несчастную руку. — Подумаешь, услышала окончание разговора. Да пусти же! Больно!
Его пальцы немедленно разжимаются. Проблема в том, что именно в этот момент я дергаюсь с особой силой, и, стоит ему меня отпустить, со всей дури лечу в стену и врезаюсь в нее виском.
О черт, перед глазами вспыхивает цветной фейерверк.
— Ты живая? — слышу тревожное откуда-то сверху и распахиваю глаза.
Обнаруживаю себя сидящей на полу у стены. Джек, опустившийся рядом на корточки, внимательно вглядывается в мое лицо.
С ума сойти — вырубилась!
— Руки убери, — рычу, только теперь сообразив, что его ладонь находится на моем лбу. — Гребаный садист.
Джек хмыкает и откатывается на пятки.
— Вообще-то, ты сама себя шибанула об стену.
— Вообще-то, ты чуть не сломал мне руку. — Обвинительно приподнимаю упомянутую конечность, однако на ней нет даже покраснения, не то что синяка. — Хм, ну ладно, — заканчиваю свою гневную тираду. Что-то я переборщила.
Джек мученически возводит глаза к потолку и встает в полный рост; протягивает мне руку. Хватаюсь за нее и встаю. Правда, тут же пошатываюсь — вот это я вляпалась. В стену, да.
Джек внимательно следит за каждым моим движением, готовый подхватить, если снова решу прилечь. Но я справляюсь сама.
— Ты невыносим, — ворчу обиженно.
Темная бровь, все еще украшенная полоской пластыря на кончике, ехидно изгибается.
— Ты тоже.
Хмыкаю: есть такое, даже спорить не буду.
С досадой потираю место ушиба.
— Как думаешь, шишка будет?
— Уже, — злорадно сообщает Джек, продолжая испепелять меня взглядом. — Что еще ты слышала «в конце», — выделяет интонацией, — нашего разговора?
Так я и сказала, ага.
Невинно хлопаю ресницами.
— Сущую малость. — Показываю ему почти сведенные вместе большой и указательный пальцы. — Вот столько буквально.
Джек делает глубокий вздох. Был бы драконом, из его ноздрей повалил бы дым. Похоже, я снова перестаралась.
Опускаю взгляд.
— Про мать слышала, про семью, — признаюсь. Внезапно проснувшаяся совесть лупит меня пятками в солнечное сплетение. — Если тебе от этого легче, то я ничего толком не поняла, — добавляю.
— Но безумно хочешь узнать?
Поднимаю голову: стоит напротив, все еще хмурится, руки сложены на груди.
— Угу, — признаю понуро.
— Окей, спрашивай.
И я снова вскидываю глаза к его лицу. Он это серьезно?
Джек усмехается, качает головой.
— Ты бы сейчас себя видела. Разве что лампочка на носу не зажглась.
Сам ты новогодний олень. Но раз готов делиться информацией, прощаю и это.
В этот момент сзади кто-то подходит. Увлекшись, дергаюсь от неожиданности и запутываюсь в собственных ногах. Джек ловко ловит меня под локоть и помогает удержаться в вертикальном положении.