— Младшим, — напоминает Джек.
Черт. Мне снова стыдно, но, слава всем богам, придумавшим кофе, на сей раз кок далеко и не слышит.
— Мечта, значит?
Корчу ему гримасу.
— Большая и радужная.
Джек усмехается и не спорит. Гениальность создателя «ТК» его не волнует.
Отпивает сока и возвращает стакан на место.
— Три вопроса, — предлагает. — И ты не подслушиваешь и не творишь всякую дичь, пытаясь что-либо про меня выяснить.
Когда это я творила дичь, спрашивается?
Но когда вопрос поставлен так, нужно хватать быка за рога, а не спорить.
— Пять, — принимаюсь торговаться.
— Три, — Джек непреклонен.
Ладно, черт с ним.
— М-м… — тяну задумчиво.
У меня к нему не три, а миллион тридцать три вопроса, и как выбрать самые-самые?
Беру из плошки сразу несколько сухариков и забрасываю их в рот. Вкусно, и хрустят приятно, одновременно прямо тая на языке.
— Не для публикации, — уточняет Джек.
— Угу, — откликаюсь и, подумав, придвигаю к себе всю плошку. Кули — просто волшебник.
— Я серьезно. — Джек не сводит с меня глаз.
— Я тоже. — Пожимаю плечом и забрасываю в рот новую порцию сухариков. — М-м… — Соберись, Кайя! — «Дж» и «Р», — выбираю вопрос, — первые буквы всех твоих псевдонимов. Что они означают?
На его лице появляется улыбка: явно не ожидал, что я зайду с этого бока. Но мы же не для официального интервью, верно? Тогда бы я спросила прямо, на кого он работает. Но вопроса у меня всего три, и я имею право потешить исключительно свое любопытство.
— Ничего. Это просто инициалы. Пока я запрашиваю документы с именами на эти буквы, значит, у меня все хорошо.
А если речь шла о семье, то…
Прищуриваюсь.
— Твой шеф — твой родственник?
Джек усмехается.
— Второй вопрос?
Зараза!
— Да, блин.
— Некровный.
Черт, и как это понимать? Но если я спрошу это вслух, то джин улетит в космос, так и не выполнив третье желание. А я намерена использовать последнюю попытку по полной.
— Твоя мать, — произношу твердо, и улыбка с лица собеседника тут же исчезает.
Совесть снова отвешивает мне внутренний пинок. Да, я знаю, что это болезненный вопрос. Сама бы не хотела касаться смерти моей матери, но и не спросить не могу — копчиком чую, что это ключ ко всему остальному.
Джек садится ровнее, опираясь на спинку стула и оставив руки расслабленно лежать на столе. Показывает, что эта тема для него не сложнее других? Нет уж, приятель, не верю.
— Моя мать была одной из тех, кто удерживал рабов на Пандоре, вынуждая их добывать синерил. Не рядовой служащей, одной из верхушки.
Вот это действительно неожиданно.
— И ты?..
— Это четвертый вопрос, — напоминает Джек, но тем не менее продолжает: — Я родился и жил на Пандоре до десяти лет. Мать погибла при задержании, а меня забрали, и больше я туда не возвращался. Конец истории.
Его голос звучит спокойно, лицо расслаблено, но меня не обманешь: это вовсе не конец истории — это стало ее началом.
— И ты… — Удивительно, но мне не сразу удается подобрать слова. — Ты пытаешься искупить грехи своей матери?
Джек снова усмехается. Больше ничего не расскажет, понимаю.
— Это пятый вопрос, — говорит ожидаемо.
Но я уже и так знаю, что попала в яблочко.
Вот только «синий туман» — такая зараза, которую не искоренить, даже если положить на это всю жизнь. Он будет исчезать с рынка и появляться вновь через год, два, пятьдесят лет. И кажется, я готова простить капитану Роу его «пигалицу», потому что он был абсолютно прав: однажды надо уметь прощаться с призраками.
Ой, что-то я расчувствовалась.
— Я, кстати, зачем тебя искала. — Натягиваю на лицо улыбку. — Можно я выложу в сеть пост про нашу чудо-подкову?
Брови Джека взлетают едва ли не к волосам.
— Ты не заболела? Ты только что спросила разрешения?
И тянется, зараза такая, к моей голове, не иначе как чтобы проверить, нет ли у меня жара.
Бью его по руке и уворачиваюсь. Ржет.
— Я имела в виду, не повредит ли это нам?
Джек щурится, глядя на меня, но руки больше не распускает.
— А если я скажу, что повредит? — интересуется.
То подписчики меня забудут, и я буду страдать.
— Значит, повременю, — пожимаю плечом.
— Тогда повредит.
Вот дерьмо. Зря спросила.
Наверняка все это написано на моем лице, потому что Джек снисходит до пояснений:
— Не надо сейчас привлекать к себе внимание, тем более с возможностью отслеживания твоей локации широкой публике.
Тем не менее он не считает, что это может повлечь за собой реальную опасность, иначе уже отобрал бы у меня комм.