— Пять минут. Перезвоню.
Вызов прекращается, а я упираю руки в бока и поворачиваюсь к гостье, по лицу которой расплывается блаженная пьяная улыбка. Правда, что ли, не умеет пить? Что она тогда вообще делала рядом с Шоном, с его-то образом жизни?
— Рассказывай, — велю строго. Та непонимающе моргает. — Откуда информация про Сьеру? В письме о месте назначения ни слова.
— Про Сьеру он написал Люку… — Морщит лоб, пытаясь вспомнить. — Или Пиптису?..
— Кому?!
— Ну, Пиптис, ударник из «Бесов».
Час от часу не легче, еще б я знала их всех по именам.
— И тоже на почту?
— Наверно-о-о… — Голубые, круглые, как у совы, глаза, вновь наполняются слезами. Похоже, я погорячилась, решив, что у моего брата хороший вкус. Просто отвратительный. — Ы-ы-ы…
Вибрирует комм. Вставляю наушник и отворачиваюсь от ноющей субстанции, оккупировавшей стул на моей кухне.
— Узнал?
— Да, — отчитывается Кенни. — Прошлой ночью куплен билет на Сьеру через Альберу, транзит. Рейс ушел этим утром.
Черт-черт-черт… До крови прикусываю нижнюю губу.
— Это плохо? — с опаской в голосе интересуется программер, слыша тишину с моей стороны.
Это настолько плохо, что ты себе даже не представляешь.
— Разберемся, — отмахиваюсь от его вопроса. — Можешь узнать, он точно улетел этим рейсом?
— Один момент… М-м… — Видимо, сразу ищет. — Не-а. А хотя-а-а… — Опять пауза. — Согласно данным перевозчика, регистрацию прошел. Если очень надо, могу попробовать взломать сеть космопорта, поискать по камерам.
— Надо.
— Перезвоню.
И снова отключается.
— Так Шонни мог не улететь? — с надеждой спрашивает рыжая девица, которая теперь еще и красноносая.
«Шонни» мог полезть к нехорошим дядям узнавать для меня про «синий туман» и вляпаться куда не надо.
Не отвечаю.
Перезванивает Кенни.
— Нашел по распознавателю лиц. Твой брат точно был в космопорте этим утром. Но на стойках регистрации камер нет — конфиденциальность пассажиров и все такое.
Зараза!
— Один?
— Сейчас скину.
Вибрирует комм. Не прерывая разговора, разворачиваю над запястьем экран. Точно Шон, полубоком, смотрит куда-то в сторону, но, без сомнения он, да и одежду узнаю. А рядом кто-то в черной куртке и бейсболке.
Новая вибрация и новый снимок. Тут Шон смотрит под ноги. Рядом тот же тип, и снова в бейсболке, лица не рассмотреть.
— Кайя, твоего брата что, похитили? — с придыханием раздается в моем наушнике.
Выдавливаю из себя смешок.
— Ага, зеленые человечки. Меньше смотри сериалы. Не заморачивайся. Все отлично, спасибо.
В ответ — обиженное сопение, Кенни явно хотел, чтобы я поделилась с ним какой-нибудь безумно интересной историей.
— С меня торт, — обещаю и обрываю вызов. Раздумываю пару секунд и поворачиваюсь к своей сопливой гостье. — Значит, так, — объявляю вердикт, — Шон правда уехал, имеет право. Найди себе нового парня и забудь.
— Но к-ка-а-ак? — стонет девица.
— Как-нибудь, — огрызаюсь. И храни, боже, ее нового парня. Истеричка. — Пойдем. — Подхватываю ее под локоть, вынуждая встать, и тащу к выходу. — Я вызову тебе такси.
Вивьен жалобно поскуливает и не спорит.
Глава 16
«Кайя, это правда, что Шон покинул планету?»
Отец… Значит, и ему прилетело послание от имени сына.
«Один и на Сьеру?!» — новое сообщение всего через несколько минут.
Быстро же он напряг своих людей и получил информацию.
«Кайя, у него же скоро экзамены!»
Ну конечно, это самое важное.
«Что ему делать на Сьере?!»
Очень правильный вопрос.
«Кайя, мне начинать беспокоиться?»
О да, пап, пора.
«Кайя, ответь мне!»
Да без проблем, только…
На ходу читаю валящиеся на мой комм сообщения и перебегаю дорогу в неположенном, зато близком к нужным мне воротам парка месте. Мне истерично сигналят.
Не оборачиваясь и не замедляя шага, приподнимаю руку и показываю нервному водителю средний палец. Олень. Здесь, вообще-то, ограничение скорости в двадцатку, ну и что, что ночь и дорога пустая.
Отвлекшись, не успеваю ответить на последнее сообщение (хотя уже собиралась!), и мой комм начинает неистово вибрировать, оповещая о входящем вызове.
Встряхиваюсь и принимаю звонок. Сколько лет мы не разговаривали? Семь, кажется.
— Привет, пап.
— Кайя. — напряженно и сухо в ответ. Даже не сомневаюсь, что сейчас Виктор Коллинз сурово поджимает тонкие губы и хмурит темные густые брови (брови у меня от него, ага). — Кайя, что происходит?
Отец — мастер задавать неудобные вопросы, но в кои-то веки мы с ним играем за одну команду. Так что говорю как есть. Ну почти.
— Пока не знаю, но Шона надо найти.