Спортзал, Кайя, спортзал — семь дней в неделю. И больше никаких конфет…
Дыхание постепенно выравнивается, уровень адреналина в крови падает, а чувствительность возвращается. Чувствую боль в порезанных ноге и ладонях. Спина ноет, а водолазка в районе лопаток ощутимо мокрая, и что-то подсказывает мне, что это точно не от пота — порезалась, когда брилась, ага. Но, раз я спокойно опираюсь на стену позади себя, то, по крайней мере, под кожей не осталось осколков.
Шикарное застолье. Кажется, я никогда больше не буду ужинать.
К горлу подкатывает.
— Где ты остановилась? — внезапно раздается рядом мужской голос.
Джек, точно. Сидит тихо, как мышь, будто его и нет, дыхание даже не сбилось.
— В «Звезде».
Пауза.
— Серьезно? Думал, ты умнее.
Да он издевается!
— Почему это? — требую объяснений.
Сама не знаю, каких именно: почему он считал меня умнее, или что я такого сделала, раз меня сочли дурой. Ну, не считая того, что одна полетела на Альберу, понятное дело.
— Потому что «Звезда» так расхвалена в сети, что любому ясно: отзывы липовые.
После такого ответа несколько секунд тупо открываю и закрываю рот. Но, черт возьми, мне нечего возразить. Я знатно облажалась.
— Туше, — признаю. — Но расхваленный всеми ресторан оказался очень даже приличным.
— Что, и тоже ни одного отрицательного отзыва?
И я снова в пролете, потому что парочка недовольных там точно была.
— Не вчитывалась, — огрызаюсь. Нашелся умник. А я не котенок, которого можно тыкать в собственное дерьмо. — Как тебя зовут-то на самом деле? — спрашиваю.
— Как нравится, так и зови.
Фыркаю. Мне никак не нравится. Внешность его, разве что.
Значит, будет Джеком Расселом. Как собака.
Только собираюсь спросить, какого черта он сам же притащил меня с рынка, а затем поперся спасать, как тьму разрезает узкая полоска света.
— Посвети. — Собеседник толкает мне в руку небольшой карманный фонарик. На автомате сжимаю пальцы. — Да не в глаза же! — Вскидывает руку к лицу, и я торопливо отвожу луч в сторону. Ну извини, случайно вышло.
— Что там у тебя? — На сей раз осторожно направляю свет. Вижу, как несколько неловко снимает с себя куртку. Свечу чуть ниже. — Да блин! — восклицаю в сердцах, рассмотрев перепачканные в крови пальцы и тыльную сторону ладони. — Скажи, что это не игольник, — прошу придушенным шепотом.
— Это не игольник.
Ну слава тебе, господи. Не хватало еще остаться с трупом в темной подворотне.
— Да свети ты нормально!
Куртка остается висеть на одном плече, и теперь видно, что на втором у него красуется длинный узкий разрез, наискось пересекающий бицепс. Вниз к сгибу локтя и дальше на предплечье и кисть уходят узкие кровавые дорожки. Но все равно для такой широко распахнувшей пасть раны крови немного — лазер сам же и прижег края.
Джек осторожно сгибает руку в локте, мышцы напрягаются, и рана «выплевывает» новую порцию крови. Весьма живописно, как он недавно выразился.
— Надо зашить, — выносит вердикт.
Многозначительно хмыкаю. Чем шить, интересно, будем?
А Джек отнимает у меня фонарик здоровой рукой и, несмотря на ранение, довольно легко поднимается на ноги. Крепкий малый, ага.
— Пойдем в твою «Звезду».
Торопливо вскакиваю, пока он не передумал. Если Генри еще не выкинул мой чемодан, вещи оттуда мне очень пригодятся.
Стоит глубокая ночь, и, судя по тьме в видимых со стороны главного входа окнах, все постояльцы «Звезды» давно спят. Хотя есть ли они, эти другие жильцы? Что-то никто не выскочил из своего номера после моих воплей и фееричного кульбита на лестнице.
А ведь в других отелях не было мест, а тут — бронируй не хочу. Я и правда попалась как последняя лохушка.
Зато предатель Генри не спит, копается за стойкой в компьютере и удивленно вскидывает голову на звук неожиданно отворившихся дверей. Тут же тянется куда-то под стол.
— Не советую, — холодно предупреждает Джек, левой рукой направляя свой плазменный пистолет прямо администратору в лоб. — Встать!
Что бы у него ни было припрятано под столешницей, тревожная кнопка или тоже «ствол», Генри понятливо кивает, поднимает руки и медленно встает в полный рост, отпихивая стул. Колесики гремят по полу.
А потом мужчина переводит взгляд на меня, топчущуюся за плечом своего спутника, и его глаза округляются до размера салатников.
Дарю ему широкий оскал. О да, на залитом кровью лице эффект, должно быть, потрясающий. Мужчина тяжело сглатывает и еще пару раз интенсивно кивает. То-то же.
— Аптечку, — приказывает Джек таким тоном, с которым будет спорить только наивный идиот.
Новый кивок.
— Т-там, в ящике. — Генри косит глаза на шкаф со множеством маленьких квадратных дверец сбоку от него. — Послушайте, я…