Осталось только волосы высушить.
«Теперь тебя зовут Русалка», — насмешливо сообщает голос призрака в моей голове, и я замираю перед зеркалом с феном в руке.
«Теперь тебя зовут Русалка и ты принадлежишь мне»…
А не пошел бы ты к черту, ублюдок?
Рывком открываю ящик под раковиной и достаю оттуда ножницы (нашла их еще в день заселения). Острые — отлично!
«Чирк» ножницами и еще раз «чирк» — мокрые пряди гибкими черными змеями падают на пол.
Ну а что? Каре мне очень даже идет.
Глава 28
— Да, запроси… — становится слышно из комнаты, стоит выключить фен.
Прислушиваюсь и на цыпочках крадусь к двери.
— Нет, мясорубку на сей раз устроил не я…
Хмыкаю про себя: ну конечно, это я одна кругом виновата.
— Проблемная… угу…
Вот гаденыш!
Рывком распахиваю дверь и тут же сталкиваюсь с пристальным взглядом темно-карих глаз. Смотрит в упор и явно специально выбирал слова, зная, что я подслушиваю.
— Я готова, — объявляю с «милейшей» улыбкой.
— Моя проблема готова, — невозмутимо сообщает Джек своему невидимому собеседнику и прерывает вызов.
Стою у дверей ванной, уперев руку в бок, и прожигаю его убийственным взглядом. Только ему мой невербальный посыл как мертвому припарка. Взглядоустойчивый, ага.
— Бери самое необходимое, и уходим, — бросает мне, а сам направляется к окну. Распахивает его настежь и по пояс высовывается наружу, что-то там высматривая.
В комнату тут же проникает запах дыма. Вытягиваю шею: вдалеке еще угадываются отсветы пожара, но пламя явно проигрывает бой обслуживающему персоналу станции.
Убедившись, что Альбера таки не станет нашей братской могилой, перестаю таращиться в окно и достаю из шкафа свой чемодан. Где-то в нем должна быть небольшая, но вместительная спортивная сумка. Вот она — бинго!
Начинаю перекладывать вещи.
— Значит, ты специально поджег контейнеры в качестве отвлекающего маневра? — спрашиваю, как бы между прочим. Так, нижнее белье, косметика… — Чтобы Баронет понервничал?
Джек возвращается в комнату.
— Назовешь Саймона Баронетом в лицо — свернет шею не задумываясь, — просвещает, закрывая окно.
Саймон, значит… Хмыкаю.
— Детские травмы, что ли?
Туфли в сумку не помещаются. Кладу их и так и этак, но каблуки то выпирают сбоку, грозя пропороть ткань, то высовываются из прорези замка, мешая его закрыть; перекладываю еще раз.
— Спросишь при встрече. — Джек оборачивается не иначе как только для того, чтобы своим недовольным видом продемонстрировать мне, как ему дороги наши разговоры.
А я что? Рот говорит, руки делают — тороплюсь как могу.
Но туфли, заразы, не лезут! Ну же, родимые, не подведите…
А пока я мучаюсь с любимой обувью, которая пережила даже стыковку со лбом одного из амбалов Майкла, Джек отходит от окна и сверяется с часами на экране комма.
Да залезайте вы, чтоб вас!..
— Все, пора. Уходим. Если есть кепка, надевай.
Кепка есть, уже приготовила. Терпеть не могу головные уборы, но всегда таскаю с собой на случай, если придется прятать лицо от камер.
— Сей…час… — отзываюсь, пыхтя от усилия в очередной попытке застегнуть замок и оставить туфли внутри. — Толь… ко… за… суну.
Джек подходит ближе, останавливается за моим плечом и секунд тридцать с любопытством наблюдает за моими мытарствами. Так бы и врезала!
Нельзя бить человека, который нужен тебе больше, чем ты ему… Нельзя. Но так хочется.
А потом Джек тянется к моей сумке. Не мешаю, думая, что мне решили помочь, а он, вместо того чтобы утрамбовать неутрамбиваемое, берет и вытаскивает туфлю из сумки прямо за тонкий каблук.
— Эй! — вскидываюсь. — Не…
Вообще-то, я собиралась сказать: «Не сломай!» Но это больше неактуально, потому как туфля уже в одной его руке, а каблук — в другой.
— …смей, — заканчиваю придушенно.
— Упс! — фальшиво пугается он. Точь-в-точь, как я, когда саданула его иглой скоросшивателя не туда, ага.
А этот злопамятный тип уже отшвыривает испорченную обувь в сторону.
— Это были туфли от Флер Лу-а! — Воинственно сдуваю со лба упавшую туда непривычно легкую и короткую прядь. — Вторая пара за месяц!
О да, судя по взбешенному взгляду, он тоже умеет считать.
— Ты мне еще за первую должна! — рявкает Джек, после чего хватает меня за плечо левой рукой и тащит за собой к выходу. — Все потом, уходим.
Еле успеваю подхватить ремень от сумки и кепку. Застегиваю первую и надеваю вторую уже на ходу.
Станция имитирует рассвет, в коридорах пусто и тихо.
По-прежнему волоча меня за собой и задавая темп, Джек уверенно сворачивает куда-то направо. И я только теперь понимаю, что он высматривал в окно — пожарную лестницу.